-- Ты? -- спросил Иосия с удивлением.
Гур спокойно ответил:
-- Ты удивляешься дерзости пастуха, решающегося предводительствовать войском; но наш вождь -- Господь всех воинств, на Которого мы возложили наше дело, и я вверяю себя Его руководству.
-- И я тоже, -- сказал Иосия. -- Никто другой, а Бог, во имя Которого Мариам призвала меня, возложил на меня, в этом я уверен, важное поручение, приведшее меня сюда. Я должен повидаться с Моисеем, прежде чем будет слишком поздно.
-- Ты уже слышал, что до завтрашнего или даже послезавтрашнего дня он недоступен ни для кого, а также и для меня. Не желаешь ли ты покамест поговорить с Аароном?
-- Он в лагере?
-- Нет, но мы ожидаем, что он вернется перед выступлением народа, следовательно, через несколько часов.
-- А он уполномочен решать важные вопросы в отсутствии Моисея?
-- Нет, он только объявляет народу более красноречиво распоряжения своего брата.
Воин разочарованно опустил глаза в землю и после короткого раздумья с живостью продолжал, глядя на Мариам: