-- Прошу не... -- прервал Керавн.
Но Габиний продолжал как ни в чем не бывало:
-- Даже у богатейших людей бывает по временам недостаток в наличных деньгах; этого никто не знает лучше меня, у которого, однако, -- я могу в этом признаться -- имеются в распоряжении большие суммы. Именно теперь мне легко было бы выручить тебя из всякого затруднения.
-- Вон там мой Апеллес, -- снова перебил его смотритель. -- Он принадлежит тебе, если ты предложишь за него приемлемую цену.
-- Свет! Вот и свет! -- вскричал Габиний и взял из рук старого раба трехконечный светильник, который Селена наскоро снабдила свежим фитилем. Пробормотав "с твоего позволения", он поставил светильник посреди мозаичной картины.
Керавн удивленным и вопросительным взглядом смотрел на странного человека, сидевшего по левую руку от него; Габиний же не обращал никакого внимания на смотрителя, но, снова опустившись на колени, принялся ощупывать мозаику и пожирал глазами "Свадьбу Пелея и Фетиды".
-- Ты потерял что-нибудь? -- спросил Керавн.
-- Нет, ничего. Там, в углу... Ну, теперь я знаю все, что нужно. Могу я поставить светильник вон туда, на стол? Теперь вернемся к нашему делу.
-- Прошу тебя об этом, но предупреждаю заранее, что дело тут идет не о драхмах, а о целых аттических талантах.
-- Это, разумеется, само собою, и я предлагаю тебе пять талантов, то есть сумму, за которую в некоторых кварталах города можно купить прекрасный просторный дом.