На сей раз кровь снова прилила к лицу Керавна.
В течение нескольких минут он не мог выговорить ни слова: сердце его сильно стучало, но наконец он овладел собою настолько, что твердо решился, по крайней мере на этот раз, не выпускать счастья из рук, то есть не продешевить, и возразил:
-- Пяти талантов мало; предлагай больше.
-- Ну, скажем, шесть.
-- Если ты дашь вдвое, то мы поладим.
-- Больше десяти талантов я не могу дать. За эту сумму можно построить неплохой дворец.
-- Я останусь при двенадцати.
-- Так пусть будет по-твоему, но уже ни одного сестерция больше.
-- Мне тяжело расстаться с этим благородным произведением искусства, -- вздохнул Керавн, -- но я уступаю твоему желанию и отдаю тебе своего Апеллеса.
-- Дело идет не об этой картине, которая недорого стоит и которой ты можешь любоваться и впредь, -- возразил купец. -- Я в этой комнате облюбовал другое произведение искусства, которое тебе до сих пор казалось не стоящим внимания. Я открыл его; а один из моих богатых покупателей ищет именно такую картину.