Но он неверно истолковал радостный возглас юноши, ибо название простого блюда, которое мать фаворита часто ставила на стол в своем скромном домике в Вифинии, напомнило Антиною родину и детство и перенесло его в лоно семьи.
Внезапное движение сердца (а не только чувственное раздражение нёба) вызвало это "ах!" на его уста. И все же он радовался отечественному яству и не променял бы его на роскошнейший пир.
Поллукс вышел из-за перегородки и сказал:
-- Через четверть часа я вернусь к вам с завтраком, который превратился в ужин. Утолите пока первый голод хлебом и солью, ибо капустное блюдо моей матери не только насыщает -- оно требует, чтобы его вкушали не торопясь.
-- Поклонись госпоже Дориде, -- крикнул Адриан вслед ваятелю и, когда Поллукс покинул залу, сказал, обращаясь к Титиану и Понтию: -- Славный молодой человек! Любопытно посмотреть, что производит он как художник.
-- Так последуй за мной, -- отвечал Понтий и повел Адриана за ширмы.
-- Что скажешь ты об этой Урании? Голову музы сделал Папий, а тело и одежду слепил Поллукс собственноручно в несколько дней.
Император, скрестив руки, остановился против статуи и долго смотрел на нее молча. Затем одобрительно кивнул бородатой головой и сказал серьезно:
-- Глубоко продуманное и с удивительной свободой выполненное произведение. Этого плаща, собранного на груди, нечего было бы стыдиться Фидию. Все величественно, своеобразно и правдиво. Где пользовался молодой художник натурой? Здесь, на Лохиаде?
-- Я не видел у него никакой натурщицы и думаю, что он лепил из головы, -- отвечал Понтий.