-- Мы это увидим, -- угрюмо проговорил Керавн. -- Я или собака...
-- Боюсь, что собаке будет оказано предпочтение.
-- И этим поступком Рим совершит новое насилие!.. -- вскричал Керавн, и лицо его при этом судорожно перекосилось. -- Вы отняли Египет у Птолемеев...
-- По уважительным основаниям, -- прервал Адриан, -- притом ведь это старая история.
-- Право никогда не стареет, точно так же, как неоплаченный долг.
-- Но оно исчезает вместе с лицами, которых оно касается. Как давно уже не существует ни одного из Лагидов!
-- Вы думаете так потому, что вам кажется выгодным так думать, -- возразил Керавн. -- В человеке, который стоит здесь перед тобою, течет кровь македонских властителей этой страны. Мой старший сын носит имя Птолемея Гелиоса, в лице которого, по вашему мнению, умер последний из Лагидов.
-- Добренький маленький слепой Гелиос, -- вмешался черный раб, обыкновенно пользовавшийся именем несчастного малютки как щитом в тех случаях, когда его господин находился в опасном настроении духа.
-- Значит, последний потомок Лага слеп! -- засмеялся император. -- Риму нечего ждать его притязаний. Но я сообщу императору, какие опасные претенденты находят приют в этом доме.
-- Доноси на меня, обвиняй, клевещи, -- презрительно вскричал Керавн, -- но я не позволю помыкать собою! Терпение! Ты еще узнаешь меня!..