Арсиноя могла возвратиться домой успокоенною.
-- Болезнь Селены менее опасна, чем я думала. Она не хочет, чтобы за ней ухаживал кто-нибудь другой, кроме Анны. Правда, у нее легкая лихорадка, но кто умеет так разумно, как она, говорить о каждом маленьком вопросе домашнего хозяйства и обо всем, что касается детей, тот не может быть очень больным, -- говорила Арсиноя, идя через сад под руку с художником.
-- Ее должно радовать и ободрять то, что ее сестра -- Роксана! -- вскричал Поллукс, но его прекрасная спутница отрицательно покачала головой и сказала:
-- Она всегда такая особенная; то, что меня радует больше всего, ей противно.
-- Селена -- луна, а ты -- солнце.
-- А кто ты? -- спросила Арсиноя.
-- Я длинный Поллукс, и сегодня мне кажется, что со временем я еще сделаюсь великим Поллуксом.
-- Если это тебе удастся, то я вырасту с тобою вместе.
-- Это будет твоим правом, так как только с тобою может удаться мне то, что я замышляю.
-- Как могу я, неловкое создание, помочь художнику?