-- Если он в самом деле умеет шутить, то, право, он не дал заметить этого.
-- Не понимай дурно моих слов, -- засмеялся галл. -- Вы его не знаете, но я его брат и имею право быть везде, где находится он. Вот я вам расскажу два-три анекдота о нем. Если бы я хотел, то мог бы описать его нутро, точно оно лежит на поверхности вина в моем кубке. Итак, слушайте. Однажды он осматривал в Риме вновь отделанные термы Агриппы и увидел в аподитериуме* одного старика ветерана, который где-то сражался вместе с ним. Моя память возбуждает большое удивление, а его память немногим уступает моей. Император, конечно, узнал ветерана и подходит к нему. Старик назывался Скавром... да, да, Скавром. Он не тотчас узнал цезаря; рубцы от ран у него горели после ванны, и он тер свою спину о грубый камень какого-то столба. Адриан спросил его: "Зачем трешься о камень, друг мой?" И Скавр, не оборачиваясь к нему, ответил: "Затем, что у меня нет раба, чтобы позаботиться об этом". Послушали бы вы, как засмеялся император! Щедрый, каким он бывает по временам, -- я говорю, по временам, -- он сейчас же подарил Скавру порядочную сумму денег и двух хороших рабов. Слух об этой истории быстро распространился; и когда этот человек, которого вы считаете не способным шутить, через некоторое время вновь пришел в баню, на его пути тотчас же встали два солдата, начали тереть свои спины о стену, как Скавр, и закричали императору: "Великий цезарь, у нас нет рабов!" -- "Так трите друг друга", -- сказал император и пошел дальше.
______________
* Аподитериум -- раздевальня в римской бане.
-- Превосходно! -- засмеялся Дионисий.
-- Теперь еще другая правдивая история, -- прервал его словоохотливый галл. -- Однажды к Адриану пристал какой-то седоволосый человек, прося милостыню. Это был негодяй, паразит, который переходил от одного стола к другому и кормился за счет чужого кошелька и из чужих мисок. Император знает людей и прогнал его. Тогда этот попрошайка, чтобы не быть узнанным, выкрасил свои седые волосы в темный цвет и попытался подойти к императору вторично. Но глаза у Адриана зорки. Он указал просителю на дверь и сказал при этом с самой серьезной миной: "Недавно я уже отказал в подаянии твоему отцу". В Риме ходит множество историй о подобных шутках императора, и, если вы желаете, я расскажу вам еще целую дюжину их.
-- Ну, рассказывай, выкладывай нам свои истории. Это все мои старые знакомые, -- проговорил Флор заплетающимся языком. -- А пока Фаворин болтает, мы можем пить.
Галл презрительно посмотрел на римлянина и быстро возразил:
-- Мои речи чересчур хороши для пьяных.
Флор начал придумывать ответ, но, прежде чем нашел его, приближенный раб Вера вбежал в пиршественную залу, крича: