-- Если бы только они поставили "Тезея" -- произведение твоего отца -- или его хор сатиров! -- вскричала Дорида.
-- Подожди немного, я отрекомендую его императору, когда тот с гордостью назовет меня своим другом как Фидия* наших дней. Когда он спросит меня: "Кто тот счастливец, который произвел тебя на свет?" -- я отвечу: "Не кто иной, как Эвфорион, божественный поэт и певец, а моя мать -- Дорида, достойная матрона, охранительница твоего дворца, превращающая грязное белье в белоснежное".
______________
* Фидий -- известный греческий ваятель V века до н.э.
Эти последние слова молодой художник пропел прекрасным и сильным голосом на диковинный мотив, сочиненный его отцом.
-- О, почему ты не сделался певцом! -- вскричал Эвфорион.
-- Тогда, -- отвечал Поллукс, -- я должен был бы на закате дней моих сделаться твоим наследником в этом домике.
-- А теперь за жалкую плату ты работаешь для лавров, которыми украшает себя Папий, -- заметил старик, пожимая плечами.
-- Настанет и его час, и он тоже будет признан! -- вскричала Дорида. -- Я видела его во сне с большим венком на кудрях.
-- Терпение, отец, терпение! -- сказал молодой человек, схватывая руку Эвфориона. -- Я молод и здоров и делаю, что могу, и в голове моей кишит целый рой хороших идей. То, что мне позволили выполнять самостоятельно, послужило, по крайней мере, для славы других и хотя еще далеко не соответствует идеалу красоты, который мерещится мне там... там... там... в туманном отдалении, все же я думаю, что если только удача в веселый час окропит все это двумя-тремя каплями свежей росы, то из меня выйдет нечто большее, чем правая рука Папия, который вон там, наверху, без меня не будет знать, что ему делать.