-- Должно быть, она упала вслед за земляными глыбами, -- возразил ему хлебопек.
-- Да, так оно и было, -- подтвердил матрос.
-- Вздор! -- вскричал канатный мастер. -- Если бы статуя стояла на оторванной земле, она прежде всего упала бы в воду и потонула бы в реке; это ясно для каждого ребенка. Здесь действовали другие силы.
-- Может быть, -- заметил храмовый служитель, занимавшийся истолкованием знамений, -- может быть, боги низвергли гордую статую, чтобы подать Адриану предостерегающий знак.
-- В наше время небожители уже не вмешиваются в дела людей, -- возразил сапожник, -- но в эту ужасную ночь спокойные граждане оставались дома, и враги императора могли делать что хотели.
-- Мы -- верные подданные, -- прервал его хлебопек с негодованием.
-- Вы -- строптивая сволочь, вот вы кто! -- крикнул в лицо гражданам один римский солдат, который, как и вся когорта, которая квартировала здесь, служил под начальством свирепого Тинния Руфа в Иудее. -- Между вами, поклонниками животных, ссоры никогда не прекращаются, а о христианах, что гнездятся там за рекой, по ту сторону лощины, можно сказать все самое дурное, и даже это не будет преувеличено.
-- Храбрый Фуск прав! -- вскричал нищий. -- Эта проклятая нечисть принесла нам чуму в дома. Где только появлялась зараза, там всегда можно было видеть христиан и христианок. Они приходили также и к моему брату. Целые ночи они оставались при его больных детях, и оба ребенка, разумеется, умерли.
-- Если бы только мой старый легат Тинний Руф был здесь, -- проворчал солдат, -- им всем пришлось бы не лучше, чем их распятому богу.
-- Я, конечно, не имею с ними ничего общего, -- возразил хлебопек. -- Однако же что правда, то правда. Это тихие, ласковые люди, аккуратные плательщики, которые не делают ничего дурного и оказывают помощь многим бедным.