-- Помощь? -- прохрипел нищий, которому дьякон общины в Безе не дал никакой милостыни, советуя ему работать. -- Все пятеро жрецов великой Сехмет* из грота Артемиды поддались их искушениям и бросили храм своей богини. И разве это хорошо, что они отравили детей моего брата?
______________
* Сехмет -- богиня, супруга Пта.
-- Да почему бы им не убивать и детей? -- спросил солдат. -- Еще в Сирии слышал я о подобных вещах, а что касается этой старухи, то я готов отказаться от моего меча, если...
-- Послушайте храброго Фуска, он многое видал на свете, -- раздалось из толпы.
-- Пусть мне больше не носить меча, если не они в темноте свалили статую.
-- Нет, нет, -- возразил моряк решительно. -- Она упала вслед за подмытой землей; я видел, как она там лежала.
-- Уж не христианин ли и ты? -- спросил солдат. -- Или ты думаешь, что я клянусь моим мечом попусту? Я, люди добрые, служил в Вифинии, в Сирии, в Иудее и знаю эту нечисть. Там можно было видеть сотни христиан, которые отбрасывали свою жизнь, как износившийся башмак, из-за того, что не хотели поклониться статуе императора и приносить жертвы нашим богам.
-- Слышите вы? -- прохрипел нищий. -- И заметили ли вы хоть единственного из них в числе граждан, которые помогали поднять статую снова?
-- Ни одного не было при этом, -- сказал матрос, начинавший присоединяться к мнению солдата.