-- Конь уже сбил с ног Арсиною, а по возвращении домой мать дала тебе миндальный пирожок.
-- Но твоя неблагодарная сестрица, вместо того чтобы сказать мне спасибо, принялась уплетать его, а мне оставила только крохотный кусочек. Сделалась ли Арсиноя такой красавицей, какой обещала стать? Два года тому назад я видел ее в последний раз. Восемь месяцев я проработал, не отрываясь, для своего учителя в Птолемиаде и даже со своими стариками виделся лишь по разу в месяц.
-- Мы тоже редко выходили из дому, а заходить к вам нам запрещено. Моя сестра...
-- А очень она красива?
-- Кажется, очень. Чуть раздобудет где-нибудь ленту, сейчас же вплетет ее в волосы, и мужчины на улице смотрят ей вслед. Ей уже шестнадцать лет.
-- Шестнадцать лет маленькой Арсиное! Сколько же времени прошло со дня смерти твоей матери?
-- Четыре года и восемь месяцев.
-- Ты хорошо помнишь время ее кончины... Да и трудно забыть такую мать! Она была добрая женщина. Приветливей ее я никого не встречал, и мне известно, что она пыталась смягчить твоего отца. Но это ей не удалось, а потом ее настигла смерть.
-- Да, -- глухим голосом сказала Селена. -- Как только боги могли это допустить! Они часто злее самых жестоких людей.
-- Бедные твои сестрички и братец!