Кровь не прилила на этотъ разъ въ головѣ управителя, онъ не разсердился, а напротивъ спокойно и даже отчасти съ довольнымъ видомъ поднялъ свой взглядъ на дочерей, какъ бы сравнивая ихъ между собою. Онъ по-своему любилъ каждую: Селену,-- какъ свое умное, Арснною же какъ свое прекрасное дитя, а здѣсь въ сущности дѣло заключалось для него только въ томъ, чтобъ удовлетворитъ своему тщеславію. Эта цѣль могла быть достигнута и при помощи одной его младшей дочери.
-- Ну, въ такомъ случаѣ оставайся, пожалуй, съ дѣтьми,-- сказалъ онъ Селенѣ.-- Мы извинимся за тебя, сославшись на слабость твоего здоровья, и, дѣйствительно, ты ужасъ какъ блѣдна сегодня. Къ тому же для одной Арсинои я скорѣе достану средства.
На щекахъ младшей дочери Керавна снова появились двѣ прелестныя ямочки, но щеки Селены были такъ же безкровны, какъ ея блѣдныя губы.
-- Отецъ, отецъ!-- умоляющимъ голосомъ заговорила она,-- ни хлѣбопекъ, ни мясникъ вотъ уже два мѣсяца не получаютъ отъ насъ ни одной сестерціи, а ты хочешь бросить на вѣтеръ сразу семьсотъ драхмъ!
-- Бросить на вѣтеръ?-- въ негодованіи проговорилъ Керавнъ, впрочемъ довольно покойнымъ голосомъ.-- Селена! я еще разъ запрещаю тебѣ говорить такъ со мною... Самые богатые молодые граждане участвуютъ въ зрѣлищахъ; Арсиноя красива и, кто знаетъ, можетъ-быть одинъ изъ нихъ изберетъ ее себѣ въ супруги. Развѣ это называется бросать деньги на вѣтеръ, когда отецъ старается для своего ребенка отыскать достойнаго супруга?... Да много ли ты, наконецъ, знаешь о томъ, что у меня есть?...
-- У насъ нѣтъ ровно ничего, поэтому я, конечно, ничего не могу знать объ этомъ!-- воскликнула дѣвушка внѣ себя отъ волненія.
-- Ты думаешь?-- протяжно и многозначительно улыбаясь произнесъ Керавнъ.-- А это по-твоему ничего не стоитъ, что лежитъ тамъ въ шкапу и стоитъ на каминѣ?... Изъ любви въ вамъ я соглашусь разстаться съ этимъ богатствомъ. Конечно, ониксовая пряжка, кольца, золотой обручъ и поясъ...
-- Все это изъ позолоченнаго серебра,-- безжалостно перебила его Селена.-- Настоящее золото нашего дѣда ты продалъ послѣ смерти матери.
-- Надо же было сжечь ее и похоронить соотвѣтственно нашему достоинству,-- возразилъ Керавнъ.-- Но теперь я не желаю думать объ этихъ печальныхъ дняхъ.
-- Тебѣ слѣдуетъ подумать о нихъ, отецъ!