Въ то время, какъ Эвсторгій еще говорилъ, Понтій снова вернулся въ художникамъ, все еще окружавшимъ столъ, на которомъ стояло недопитое ими вино.
Онъ услышалъ послѣднія слова живописца, перебилъ его и сказалъ:
-- Но ты позабываешь, другъ, что онъ въ самомъ лучшемъ смыслѣ слова правитель между правителями, да и не одними только современными. Каждый изъ васъ, безъ сомнѣнія, въ своей отрасли искусства творитъ большее и совершеннѣйшее, но за то какъ великъ тотъ человѣкъ, который не съ празднымъ любопытствомъ, но серьезно и съ умѣньемъ относятся ко всему, что можетъ обнять человѣческій духъ и выразить въ образахъ творческая сила. Я знаю его, и знаю, что онъ любитъ хорошихъ художниковъ и старается поощрять ихъ истинно-царскою щедростью. Но у него всюду есть уши и онъ скоро становится непримиримымъ врагомъ того, кто задѣваетъ его самолюбіе. Удерживайте поэтому теперь ваши александрійскіе языки и примите къ свѣдѣнію, что собратъ мой по строительному искусству, котораго и ожидаю изъ Рима, очень близокъ къ Адріану. Онъ ему ровесникъ, даже похожъ на него, и не скрываетъ отъ него ничего, что слышитъ о немъ. Оставьте же ваши толки объ императорѣ и не судите диллетанта въ пурпурѣ строже, чѣмъ вашихъ богатыхъ учениковъ-любителей, для которыхъ такъ легко срываются съ вашихъ губъ выраженія, въ родѣ: "превосходно", "очень мило", или "замѣчательно чисто!"... Не взыщите за этотъ наставительный тонъ,-- вы знаете, что я васъ искренно люблю.
Эти послѣднія слова были произнесены съ тою мужественною задушевностью, которая такъ шла къ густому голосу архитектора и пріобрѣтала ему довѣріе даже противника.
Обмѣнявшись поклонами и рукопожатіями, художники оставили залу, рабъ унесъ кувшинъ съ виномъ и убралъ со стола, на которомъ Понтій сталъ раскладывать свои чертежи и смѣты.
Но онъ не долго оставался одинъ,-- вскорѣ подлѣ него очутился Поллуксъ.
-- Я выпрыгнулъ изъ своей клѣтки,-- сказалъ онъ, дотрогиваясь пальцемъ до своего носа,-- чтобы сказать тебѣ еще нѣсколько словъ.
-- Ну?
-- Приближается часъ, когда я попытаюсь отплатить тебѣ за тѣ благодѣянія, которыя ты въ разныя времена оказывалъ моему желудку. Матушка можетъ завтра предложить тебѣ блюдо своей капусты. Прежде было нельзя, потому что единственный въ своемъ родѣ колбасникъ, царь своего ремесла, только разъ въ недѣлю приготовляетъ свои сочныя маленькія трубочки. Нѣсколько часовъ тому назадъ онъ окончилъ свои колбаски и завтра матушка разогрѣетъ намъ къ завтраку это благородное кушанье, которое приготовлено уже сегодня, потому что, какъ и уже говорилъ тебѣ, оно только въ подогрѣтомъ состояніи становится идеальнымъ. За то, что потомъ будетъ подано сладкаго, мы опять-таки будемъ обязаны искусству моей матери, а сестра моя прислала вина, что веселитъ и оживляетъ духъ,
"Тяжкое бремя заботъ съ удрученнаго сердца снимая".