-- Что тамъ можетъ происходить теперь на дворѣ?-- сказалъ онъ потомъ.-- Развѣ ты не слышишь громовый лай большой собаки между тоненькимъ тявканьемъ трехъ грацій?
-- Это Тиціанъ ведетъ съ собой архитектора изъ Рима,-- сказалъ Понтій волнуясь.-- Я пойду ему навстрѣчу. Но еще словечко, мой другъ! И у тебя также александрійскій язычокъ. Пожалуйста, не смѣйся въ присутствіи этого римлянина надъ художественными способностями императора. Я повторяю тебѣ: человѣкъ, который сейчасъ пріѣхалъ, превосходитъ всѣхъ насъ, а вѣдь ничего не можетъ быть противнѣе, какъ слышать, когда малые люди поднимаютъ шумъ изъ-за того, что имъ удалось найти въ великомъ человѣкѣ больное мѣсто, которое случайно осталось цѣлымъ на ихъ собственномъ крохотномъ тѣльцѣ. Художникъ, котораго я жду, великъ, но императоръ Адріанъ еще болѣе великъ. Ну, теперь пойди за свою перегородку, а завтра я буду твоимъ гостемъ.
Глава одиннадцатая.
Понтій накинулъ плащъ поверхъ хитона, который онъ обыкновенно носилъ во время работы, и пошелъ навстрѣчу властителю міра. Онъ былъ совершенно спокоенъ, а если сердце его билось нѣсколько быстрѣе обыкновеннаго, то это только потому, что онъ радъ былъ снова увидать этого удивительнаго человѣка, личность котораго произвела на него нѣкогда глубокое впечатлѣніе.
Вполнѣ сознавая, что онъ сдѣлалъ все, что было въ его силахъ, и не заслуживаетъ порицанія, Понтій миновалъ длинный рядъ покоевъ и вышелъ черезъ главныя двери на дворцовый дворъ, гдѣ множество рабочихъ было занято при свѣтѣ факеловъ укладкой новыхъ мраморныхъ плитъ.
Ни эти люди, ни ихъ надсмотрщики не обращали вниманія на лай собакъ и громкій говоръ, раздававшійся съ нѣкотораго времени подлѣ домика привратника, ибо рабочимъ и подрядчикамъ было обѣщано особое вознагражденіе, если они вымостятъ извѣстное пространство къ опредѣленному часу.
Никто не подозрѣвалъ, кому принадлежитъ звучный мужской голосъ, разносившійся по двору со стороны воротъ.
Императоръ былъ задержанъ неблагопріятными вѣтрами и высадился на берегъ немного позднѣе.
Попривѣтствовавъ съ сердечною теплотой Тиціана, какъ своего дорогаго, стариннаго друга, Адріанъ вступилъ съ Антиноемъ на колесницу префекта, между тѣмъ какъ тайный секретарь его Флегонъ, врачъ Гермогенъ и рабъ Масторъ съ багажомъ, къ которому принадлежали также и походныя постели, слѣдовали за ними въ особой повозкѣ.
Прибрежные сторожа загородили было дорогу быстро катившейся по темной улицѣ колесницѣ и огромному догу, нарушавшему своимъ лаемъ ночную тишину, но, узнавъ Тиціана, почтительно отступили въ сторону.