Старуха считала его за простаго художника; она не могла знать, кто онъ такой, и все-таки узнала... А что если Тиціанъ какъ-нибудь неосторожно проговорился?... Знала или догадывалась эта женщина, съ кѣмъ она имѣетъ дѣло?
Крайняя подозрительность Адріана просыпалась все болѣе и болѣе. Онъ начиналъ считать слова жены привратника заученными, ея обращеніе и пріемъ -- результатомъ предшествовавшихъ распоряженій префекта. Внезапно остановившись, онъ попросилъ Тиціана немного подождать его, а Антиноя удержать около себя собаку.
Самъ онъ повернулъ назадъ, снова приблизился къ жилищу привратника и совершенно не по-царски, незамѣтно, подкрался къ нему.
Остановившись передъ все еще открытою настежъ дверью домика, онъ сталъ прислушиваться къ разговору, который Дорида вела съ своимъ супругомъ.
-- Красивый мужчина!-- говорилъ Эвфоріонъ.-- Онъ нѣсколько похожъ на императора.
-- О, нѣтъ!-- возражала Дорида.-- Припомни только статую Адріана въ саду Панѳуна: выраженіе лица у нея какое-то недовольное и насмѣшливое; у архитектора же этого лобъ дѣйствительно строгій, но въ чертахъ лица его свѣтятся ласковость и доброта. Только борода заставляетъ при взглядѣ на одного вспоминать другаго. Адріанъ могъ бы порадоваться, еслибы былъ похожъ на гостя префекта.
-- Дѣйствительно, этотъ красивѣе,-- какъ бы это выразиться... богоподобнѣе, чѣмъ холодная мраморная статуя,-- продекламировалъ Эвфоріонъ.-- Это, безъ сомнѣнія, какой-нибудь знатный вельможа, но въ то же время и художникъ. Нельзя ли какъ-нибудь подѣйствовать на него черезъ Понтія, Паппія, Аристея или кого-либо изъ извѣстныхъ живописцевъ, чтобъ онъ сыгралъ въ нашей труппѣ на торжественномъ представленіи прорицателя Калхаса? Онъ выполнилъ бы эту роль получше, чѣмъ этотъ сухощавый рѣзчикъ изъ слоновой кости, Филемонъ. Передай-ка мнѣ лиру! Я снова позабылъ начало послѣдней строфы. О, эта ужасная память!... Благодарю тебя.
Эвфоріонъ съ силой ударилъ по струнамъ и запѣлъ своимъ все еще сносно звучащимъ, хорошо обработаннымъ, голосомъ:
-- "Сабина! Слава тебѣ, Сабина!... Слава и побѣда могущественной богинѣ Сабинѣ!.." -- Еслибы только Поллуксъ былъ здѣсь, онъ тотчасъ же напомнилъ бы мнѣ настоящія слова.-- "Слава, побѣдоносная слава стократной Сабинѣ!... "Какая безсмыслица!-- "Слава, божественная слава побѣдоносной Сабинѣ!..." Все не такъ!... Еслибы какой-нибудь крокодилъ захотѣлъ съѣсть эту Сабину, я охотно отдалъ бы ему въ придачу этотъ свѣжій пирогъ тамъ на полкѣ!... Но постой, кажется, теперь вспомнилъ... "Слава, стократная слава могущественной богинѣ Сабинѣ!"
Адріанъ все слышалъ ясно.