Судя по внѣшности, можно бы подумать, что онѣ не любятъ другъ друга, и эта кажущаяся холодность иногда сопровождалась и словами, которыя могли бы показаться враждебными. Сотни разъ сестры шли спать безъ пожеланія одна другой "доброй ночи" и еще чаще не здоровались, встрѣчаясь въ первый разъ утромъ.
Арсиноя любила поговорить, но въ присутствіи сестры всегда бывала молчалива.
Селена мало чему радовалась. Арсиноя же, наоборотъ, радовалась всему, что только можетъ веселить молодость.
Старшая дочь управителя заботилась о настоятельныхъ нуждахъ дѣтей, хлопотала объ ихъ пищѣ и платьѣ. Младшая заботилась объ ихъ играхъ и куклахъ.
Первая охраняла и окружала ихъ серьезною заботливостью, но видѣла въ каждомъ небольшомъ проступкѣ ребенка зародышъ будущихъ дурныхъ наклонностей. Другая сама подбивала ихъ на шалости, но была добродушна и достигала поцѣлуями и ласковыми словами несравненно большихъ результатовъ, чѣмъ Селена своими безпрестанными выговорами.
Эта послѣдняя должна была звать дѣтей, когда она желала чего-нибудь отъ нихъ. Увидавъ же Арсиною, дѣти сами со всѣхъ ногъ бѣжали ей на встрѣчу и радостныя лица ихъ показывали, какъ сильно они любили ее.
Все это очень огорчало Селену и ей казалось большою несправедливостью, что сестра за баловство получала отъ дѣтей болѣе ласкъ, чѣмъ она за заботу, стараніе и тяжелую работу, за которою часто проводила безсонныя ночи.
Но дѣти однако не такъ несправедливы. Конечно, они платятъ сердцемъ, а не головой; но у того, кто ихъ любитъ, не останутся никогда въ долгу.
Въ эту ночь, казалось, сердце Селены мало волновали родственныя чувства, когда она смотрѣла на спящую сестру, послѣднія слова которой передъ отходомъ ко сну были довольно недружественны. Но, несмотря на кажущуюся холодность, сестеръ соединяло теплое чувство, и еслибы кто-нибудь только попробовалъ затронуть хоть единымъ словомъ одну передъ другой, то онъ скоро убѣдился бы, какое тѣсное внутреннее общеніе существуетъ между этими столь различно созданными сердцами.
Но ни одна девятнадцатилѣтняя дѣвушка не проводитъ совершенно безсонной ночи, какъ бы ни металась она на ложѣ подъ бременемъ докучливыхъ заботъ.