Тиціанъ и архитекторъ сошли съ колесницы. Первый приказалъ ликтору позвать дворцоваго управителя и принялся вмѣстѣ съ своимъ спутникомъ осматривать прежде всего ворота, ведущіе во дворецъ. Съ своими двойными колоннами, подпиравшими высокій фронтонъ, они имѣли довольно красивый видъ, но тѣмъ не менѣе отнюдь не представляли утѣшительнаго зрѣлища, такъ какъ штукатурка во многихъ мѣстахъ отвалилась отъ стѣнъ, капители на мраморныхъ колоннахъ были поломаны, а двери, окованныя металломъ, криво висѣли на петляхъ.
Понтій зоркимъ взглядомъ вымѣрилъ каждую часть воротъ и затѣмъ прошелъ вмѣстѣ съ префектомъ на первый дворъ дворца, гдѣ во времена Птоломеевъ помѣщались палатки посланниковъ, царскихъ секретарей и дежурныхъ чиновниковъ.
Здѣсь вошедшимъ представилось неожиданное препятствіе. Изъ домика привратника были протянуты веревки поперекъ вымощеннаго пространства, на которомъ кое-гдѣ зеленѣла трава и цвѣлъ высокій репейникъ. На веревкахъ висѣло сырое бѣлье всякой величины и формы.
-- Превосходное помѣщеніе для императора!-- со вздохомъ замѣтилъ Тиціанъ, пожимая плечами, и остановилъ ликтора, уже поднявшаго фасціи, чтобы сбросить веревки.
-- Не такъ плохо, какъ кажется,-- сказалъ рѣшительно зодчій.-- Привратникъ! Эй, привратникъ!... Гдѣ же торчитъ этотъ бездѣльникъ?
Ликторъ поспѣшилъ во внутренность дворца, Понтій же направился къ дому привратника и остановился, пробравшись въ согнутомъ положеніи среди мокраго бѣлья. Нетерпѣніе и досада отражались на его чертахъ съ той самой минуты, какъ онъ вошелъ въ ворога дворца. Но вдругъ мужественное лицо его озарилось улыбкой.
-- Тиціанъ, потрудись подойти поближе!-- позвалъ онъ въ полголоса префекта.
Пожилому сановнику, высокая фигура котораго на цѣлую голову превосходила ростъ архитектора, не легко было съ согнутою спиной прокладывать себѣ путь подъ веревками. Онъ однако добродушно подчинился этому неудобству.
-- Я начинаю уважать дѣтскія рубашонки!-- крикнулъ онъ Понтію, тщательно избѣгая зацѣпить за бѣлье.-- Подъ ними все-таки можно пролѣзть, не сломавъ себѣ спиннаго хребта. Ого, да это очаровательно!
Это послѣднее восклицаніе относилось къ зрѣлищу, дѣйствительно довольно своеобразному, которымъ зодчій приглашалъ полюбоваться префекта.