Одинъ изъ дворцовъ, построенныхъ въ Александріи царями династіи Птоломеевъ, былъ расположенъ на мысѣ Лохіи, который на подобіе пальца, указывающаго на сѣверъ, вдается въ голубое море, образуя восточную границу обширной гавани. Хотя въ этой гавани и никогда не было недостатка въ многочисленныхъ судахъ, но теперь она была особенно переполнена, а вымощенная полированными плитами улица, соединявшая омываемый моремъ дворцовый кварталъ города, Брухіумъ, съ мысомъ, была до такой степени запружена любопытными гражданами, пѣшими и въ повозкахъ, что послѣдніе должны были останавливаться, не достигнувъ гавани, назначенной для императорскихъ судовъ.
И дѣйствительно, пристань представляла въ этотъ день много необычайнаго. Подъ защитой высокихъ насыпей стояли тамъ великолѣпныя триремы, галеры, барки и ластовыя суда, которыя привезли въ Александрію супругу Адріана и свиту царственной четы. Огромное судно съ высокою каютой на задней половинѣ палубы и головой волчицы на длинномъ, смѣло поднятомъ, носу возбуждало наибольшее любопытство. Оно все было сдѣлано изъ кедроваго дерева и носило названіе "Сабина". Молодой горожанинъ указалъ пальцемъ на это имя, вырѣзанное золотыми буквами на звѣздѣ по срединѣ корабля, и толкнулъ локтемъ своего товарища.
-- У Сабины голова волчицы,-- сказалъ онъ смѣясь.
-- Павлиная была бы болѣе у мѣста,-- отвѣчалъ другой.-- Ты видѣлъ ее вчера, когда она въѣзжала къ Кесареумъ?
-- Къ несчастію, да,-- воскликнулъ первый, но тотчасъ же замолчалъ, замѣтивъ прямо за собой римскаго ликтора, который несъ на лѣвомъ плечѣ красиво связанный пучокъ вязовыхъ прутьевъ и съ тростью въ правой рукѣ, стараясь при помощи товарищей раздвинуть толпу и очистить мѣсто для слѣдовавшей за ними шагомъ колесницы своего начальника, императорскаго префекта, Тиціана.
-- Удивительный народъ!-- проговорилъ префектъ, слышавшій дерзкія слова гражданъ, обращаясь въ стоявшему рядомъ съ нимъ чиновнику и быстро перекидывая конецъ своей тоги, которая сложилась въ новыя складки.-- Сердиться на него я не въ состояніи, но вмѣстѣ съ тѣмъ охотнѣе проѣхался бы отсюда до Канона на остріи ножа, чѣмъ на языкѣ какого-нибудь александрійца.
-- Слышалъ ты, какъ какой-то толстякъ прежде отзывался о Верѣ?
-- Да, ликторъ хотѣлъ схватить его, но строгостью съ ними ничего не сдѣлаешь. Еслибъ имъ пришлось платить хотя бы одну сестерцію за каждое язвительное слово, то повѣрь мнѣ, Понтій, городъ скоро бы обѣднѣлъ, а казна сдѣлалась бы богаче сокровищницы стараго Гигеса изъ Сардъ.
-- Такъ пусть себѣ богатѣютъ!-- отозвался собесѣдникъ префекта, главный архитекторъ города, мужчина лѣтъ тридцати, съ умными глазами, энергично глядѣвшими изъ-подъ высокихъ бровей.-- Они умѣютъ работать, а потъ с о лонъ,-- продолжалъ онъ, крѣпко сжимая свитокъ, который держалъ въ рукѣ.-- Въ трудѣ они помогаютъ другъ другу, а въ покоѣ кусаются, какъ бѣшеные кони у одной привязи. Волкъ -- красивый звѣрь, а только выбей ему зубы и онъ станетъ отвратительною собакой.
-- Будто моими устами сказано!-- воскликнулъ префектъ.-- Но вотъ мы, наконецъ, и пріѣхали. Вѣчные боги! не думалъ я, чтобы дѣла были такъ плохи. Издалека дворецъ все-таки казался еще довольно величественнымъ.