Одинаково находилъ Адріанъ разъясненія и на всѣ послѣдующіе вопросы любимца.
-- Какъ хорошо знаешь ты городъ, хотя никогда прежде не бывалъ въ немъ!-- изумленно воскликнулъ наконецъ юноша.
-- Это одно изъ удовольствій путешествія,-- возразилъ Адріанъ,-- видѣть въ дѣйствительности все то, о чемъ составишь себѣ понятіе по книгамъ и разсказамъ. По-моему даже несравненно пріятнѣе видѣть въ первый разъ своими глазами нѣчто давно уже знакомое, чѣмъ что-либо новое, совершенно намъ неизвѣстное. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
-- Кажется, понимаю. Когда слышишь о чемъ-нибудь и потомъ увидишь собственными глазами, то всегда сравниваешь, вѣрно ли до сихъ поръ представлялъ себѣ слышанное. Но мнѣ люди и мѣстности, о которыхъ мнѣ говорятъ, всегда представляются красивѣе, чѣмъ я нахожу ихъ, знакомясь съ ними.
-- Это преувеличеніе въ ущербъ дѣйствительности дѣлаетъ честь пылкому, украшающему все, воображенію твоихъ лѣтъ. А я... я...-- и императоръ, поглаживая бороду, устремилъ взглядъ въ пространство,-- я чѣмъ старше, тѣмъ чаще убѣждаюсь, что человѣку возможно такъ вѣрно представлять себѣ людей и мѣстности, что, при встрѣчѣ съ ними, они кажутся намъ давно знакомыми и видѣнными. Вотъ и здѣсь для меня нѣтъ ничего новаго. Это впрочемъ не удивительно, потому что я хорошо знаю моего Страбона и читалъ сотни описаній этого города. Но есть много неизвѣстнаго, которое, приблизившись, кажется мнѣ давно видѣннымъ и пережитымъ.
-- Нѣчто подобное случилось разъ и со мной,-- сказалъ Антиной.-- Возможно ли, чтобы души наши дѣйствительно жили когда-нибудь въ другихъ тѣлахъ и теперь иногда вспоминали видѣнное въ прежней жизни? Фаворинъ разсказывалъ мнѣ однажды, что одинъ великій философъ, кажется Платонъ, утверждаетъ, будто бы души наши, до своего рожденія, были носимы по небесамъ для того, чтобъ онѣ могли обозрѣвать землю, на которой впослѣдствіи имъ предназначалось жить. Кромѣ того, Фаворинъ говоритъ...
-- Фаворинъ!-- презрительно воскликнулъ Адріанъ.-- Этотъ краснорѣчивый болтунъ умѣетъ облекать въ новую красивую форму мысли великихъ людей, но онъ не способенъ прислушиваться къ тайнамъ собственной души. Къ тому же онъ говоритъ слишкомъ много и слишкомъ пристрастенъ къ мірской суетѣ.
-- Ты самъ испыталъ это явленіе, а не признаешь объясненій Фаворина.
-- Да, потому что мнѣ казалось знакомымъ, что случалось, много лѣтъ спустя послѣ моего рожденія. Конечно, мое объясненіе не подойдетъ ко всѣмъ людямъ, но во мнѣ самомъ,-- въ этомъ я убѣжденъ,-- живетъ таинственное что-то, дѣйствующее во мнѣ независимо отъ меня самого. Оно входитъ въ меня и покидаетъ меня по своему произволу. Назвать ли это моимъ демономъ или геніемъ,-- все равно, дѣло не въ имени,-- это что-то не всегда является на мой зовъ и часто дѣйствуетъ во мнѣ, когда я всего менѣе ожидаю его присутствія. Всякій разъ, когда оно во мнѣ находится, оно сообщаетъ мнѣ значительную долю своего могущества и опытности. Что было знакомо ему при встрѣчѣ, то и мнѣ кажется знакомымъ. Александрія не чужда мнѣ, потому что мой геній не разъ видѣлъ ее въ своемъ полетѣ. Многое онъ для меня изучилъ и многое произвелъ. Сотни разъ спрашиваю я себя, смотря на оконченныя мною дѣла: возможно ли, Адріанъ, что ты все это совершилъ? Какъ назвать ту чуждую силу, которая помогала тебѣ?... Теперь я знаю ее и вижу, какъ она дѣйствуетъ и въ другихъ. Въ кого ни взойдетъ она, тотъ скоро превзойдетъ себѣ подобныхъ. Наиболѣе же проявляетъ она свою дѣятельность въ художникахъ, или можетъ-быть изъ обыкновенныхъ людей потому только и выходятъ великіе художники, что въ нихъ вселяется геній. Понялъ ли ты меня?
-- Не совсѣмъ,-- возразилъ Антиной, большіе глаза котораго, блестѣвшіе при обозрѣніи города, теперь устало смотрѣли въ землю.-- Не сердись на меня, государь,-- мнѣ никогда не понять ничего подобнаго. Нѣтъ человѣка, до котораго тому, что ты называешь твоимъ геніемъ, было менѣе дѣла, чѣмъ до меня. Я самъ не умѣю думать и даже слѣдить за мыслями другихъ мнѣ трудно. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь сдѣлать что-нибудь дѣльное. Если я произвожу что-либо, никакой демонъ не помогаетъ моей душѣ и она, чувствуя себя безпомощной, предается мечтаніямъ. Кончаю я что-либо, и мнѣ кажется, что я могъ бы и лучше сдѣлать.