Отношенія между сестрами не всегда бывали одинаково хороши,-- иногда случались у нихъ даже весьма бурныя несогласія; но стоило появиться чему-нибудь необыкновенному, хорошему ли или горестному въ жизни Арсинои, и она немедленно обращалась къ сестрѣ и раскрывала передъ ней свою душу.
А теперь... Вѣчные боги, какое счастіе!
Теперь она можетъ участвовать въ празднествахъ, среди дочерей знатнѣйшихъ гражданъ и одѣтая не хуже любой изъ нихъ, отцу и младшимъ останется довольно кругленькая сумма и наконецъ можно будетъ разъ навсегда покончить съ работой на фабрикѣ, которая была для нея невыносима и отвратительна.
Старый рабъ все еще сидѣлъ съ дѣтьми на лѣстницѣ.
Арсиноя, проходя, подняла каждаго изъ нихъ и, цѣлуя, каждому шепнула на ухо:
-- Сегодня вечеромъ будетъ пирожное!
-- Ты, милый мальчуганъ,-- сказала она слѣпому Геліосу, поцѣловавъ его въ оба глаза,-- ты можешь идти со мной. Я возьму потомъ для Селены носилки и ты пріѣдешь съ ней назадъ, какъ богатый маленькій вельможа.
Маленькій слѣпой въ восторгѣ бросился ей на шею, крича: "Я поѣду по воздуху, по воздуху, и не упаду!"
Арсиноя еще держала его на рукахъ, когда увидѣла отца, который съ крупными каплями пота на лбу и въ сильномъ волненіи поднимался по лѣстницѣ, ведущей съ площадки на галлерею. Утерши лицо и вдохнувъ въ себя достаточную струю воздуха, онъ наконецъ проговорилъ:
-- Я встрѣтилъ сейчасъ у воротъ антикварія Гирана съ мечомъ Антонія. И ты отдала его за двѣ тысячи драхмъ?... Ахъ ты глупая, глупая!