Архитекторъ молча поклонился.
-- Во-первыхъ,-- продолжалъ Тиціанъ,-- считаешь ли ты возможнымъ выполнить свою задачу въ теченіе восьми дней и девяти ночей?
-- Въ случаѣ крайности, можетъ быть, но еслибы въ моемъ распоряженіи было еще четыре дня, то непремѣнно.
-- Это значитъ, что слѣдовало бы отдалить прибытіе Адріана на четырежды двадцать четыре часа?...
-- Вышли ему на встрѣчу въ Пелузій людей, способныхъ заинтересовать его,-- напримѣръ, астронома Птоломея и софиста Фаворина, которые ожидаютъ его здѣсь. Они съумѣютъ удержать тамъ кесаря.
-- Мысль не дурна! Посмотримъ... Но кто же можетъ предугадывать настроеніе духа императрицы? Во всякомъ случаѣ считай, что передъ тобой только восемь дней.
-- Хорошо.
-- Гдѣ же думаешь ты помѣстить Адріана?
-- Пригодны, собственно говоря, только незначительныя части этого стараго зданія.
-- Въ этомъ я, къ несчастію, убѣдился самъ,-- произнесъ префектъ съ удареніемъ и продолжалъ, обращаясь къ управителю, но не строго выговаривая, а тономъ сожалѣнія:-- Мнѣ кажется, Керавнъ, твоя обязанность была уже ранѣе увѣдомить меня объ упадкѣ этого дворца.