Поддерживавшіе его юноши казались частями его особы.
Онъ обращалъ на нихъ такъ же мало вниманія, какъ на костыли, а они безъ единаго слова съ его стороны, казалось, знали, куда онъ желаетъ идти, гдѣ остановиться или отдохнуть.
Издалека лицо его казалось молодымъ, но вблизи это была какая-то раскрашенная, правильно вылѣпленная гипсовая статуя съ большими подвижными глазами.
Софистъ Фаворинъ говорилъ про него, что можно бы оплакивать этотъ красивый, чуть движущійся, трупъ, еслибъ онъ не возбуждалъ такого смѣха; передавали также собственное выраженіе Плутарха, что онъ силой удерживаетъ при себѣ измѣнившую ему молодость.
Александрійцы называли его шестиногимъ Адонисомъ въ виду того, что онъ никогда не являлся безъ поддерживавшихъ его юношей, даже когда ѣздилъ.
-- Имъ бы лучше назвать меня шестирукимъ,-- сказалъ онъ, услыхавъ въ первый разъ это остроумное прозвище. И дѣйствительно, обладая добрымъ сердцемъ, онъ былъ щедръ и дѣлалъ много добра, отечески заботился о своихъ рабочихъ, хорошо обращался съ рабами, обогащалъ своихъ вольноотпущенниковъ и время отъ времени раздавалъ въ городѣ большія милостыни деньгами и хлѣбомъ.
Арсиноя съ состраданіемъ глядѣла на бѣднаго старика, который, несмотря ни на какое искусство, ни на свое золото, не могъ воротить свою утраченную молодость.
Въ худощавомъ мужчинѣ, подходившемъ въ эту минуту къ Плутарху, она тотчасъ же узнала торговца рѣдкостями Габинія, котораго отецъ ея по поводу картины выгналъ не давно изъ своего дома.
Завязавшійся между торговцемъ и Плутархомъ разговоръ быстро порвался, такъ какъ распредѣленіе женскихъ ролей для картины "вступленіе Александра въ Вавилонъ" -- было окончено. Около пятидесяти дѣвушекъ и женщинъ получили разрѣшеніе оставить сцену и спуститься въ оркестръ.
Экзегетъ, главное должностное лицо въ городѣ, выступилъ теперь впередъ и принялъ изъ рукъ ваятеля Паппія новый списокъ.