Но кто же онъ самъ-то въ сущности?-- Бѣднякъ, которому приходится кормить цѣлую семью,-- работникъ, вполнѣ зависящій отъ своего хозяина. Все это слѣдовало измѣнить. Сестрѣ онъ не хотѣлъ отказать въ своей помощи, но съ Паппіемъ ему надо было покончить и стать на собственныя ноги. Рѣшимость его все увеличивалась и, когда Арсиноя вернулась, наконецъ, отъ сестры, онъ уже разсуждалъ, что сперва усердно займется въ собственной мастерской окончаніемъ бюста Бальбиллы, а потомъ примется за изваяніе своей возлюбленной. Эти двѣ женскія головки не могли не удасться. Онѣ должны быть выставлены, кесарь долженъ ихъ увидать, и въ воображеніи его уже осаждали заказами, изъ которыхъ онъ выбиралъ только самые блестящіе.
Арсиноя могла успокоенная возвращаться домой.
Страданія Селены оказались гораздо слабѣе, чѣмъ она предполагала. Больная не желала иной сидѣлки, кромѣ вдовы Ганны. "Можетъ-быть и есть маленькая лихорадка,-- разсуждала Арсиноя, проходя объ руку съ художникомъ черезъ садъ,-- но дѣйствительно больная не была бы въ состояніи такъ разумно разсуждать о каждой мелочи въ хозяйствѣ и обо всемъ, что надо сдѣлать для дѣтей".
-- Ее должно радовать и веселить имѣть сестрой Роксану!-- воскликнулъ Поллуксъ, но прекрасная спутница его отрицательно покачала головой.
-- Селена всегда такая странная,-- сказала она.-- Что меня наиболѣе радуетъ, то ей не нравится.
-- Дѣло въ томъ, что Селена -- мѣсяцъ, а ты -- солнце!
-- Кто же ты?-- спросила Арсиноя.
-- Я?-- Долговязый Поллуксъ. Впрочемъ, сегодня мнѣ чудится, что я могу быть не только долговязымъ, но и великимъ.
-- Если тебѣ это удастся, я поднимусь вмѣстѣ съ тобою.
-- Ты имѣешь на это право, потому что только благодаря тебѣ могутъ сбыться мои надежды.