И стараго и малаго, и богача и бѣдняка,-- короче, все, что ни приближалось къ шествію, какая-то непреоборимая сила заставляла съ дикимъ восторгомъ слѣдовать за нимъ.
Поллуксъ съ Арсиноей уже давно перестали идти спокойно и чинно другъ подлѣ друга и со смѣхомъ переступали съ ноги на ногу подъ тактъ веселаго плясоваго мотива.
-- Какіе чудные звуки!--воскликнулъ художникъ.-- Плясать и ликовать хотѣлось бы мнѣ,-- какъ бѣшеному плясать и ликовать съ тобою, моя Арсиноя!
Не успѣла она отвѣтить "да" или "нѣтъ", какъ онъ съ громкимъ восклицаніемъ: "Іо, іо, Діонисъ!" -- высоко поднялъ ее на воздухъ.
Тогда и ее охватило общее опьяненіе. Вскинувъ руки свои надъ головою, она слила свой голосъ съ его ликующимъ крикомъ и послѣдовала за нимъ на угодъ Лунной улицы, гдѣ торговка вѣнками разложила свой товаръ.
Тамъ Поллуксъ обвилъ ее винограднымъ вѣнкомъ, а она надѣла ему на голову лавровый вѣнокъ, украсила шею и грудь его плющомъ и, громко засмѣявшись, когда онъ бросилъ крупную серебряную монету на колѣни садовницѣ, повисла на его рукѣ.
Все это было сдѣлано быстро, безъ размышленія, въ какомъ-то чаду.
Въ это время процессія прошла мимо.
Шестеро женщинъ и дѣвушекъ въ вѣнкахъ рука объ руку съ громкимъ пѣніемъ присоединились къ ней.
Поллуксъ увлекъ за ними свою возлюбленную и снова обнялъ рукой талію прильнувшей къ нему Арсинои; быстро понеслись они нога въ ногу подъ звуки музыки, кружа въ воздухѣ свободными руками и, закинувъ головы, громко запѣли и забыли все, что происходило вокругъ. Имъ казалось, будто они соединены поясомъ, сотканнымъ изъ солнечныхъ лучей, будто какой-то богъ, держащій этотъ поясъ, поднимаетъ ихъ высоко, высоко надъ землей и ведетъ среди радостныхъ кликовъ и ликованій мимо тысячи звѣздъ по безграничнымъ пространствамъ эѳира.