Послѣдній тотчасъ же исполнилъ это приказаніе. Радуясь, что ему удалось уйти отъ давки, которая была для него невыносима, онъ сѣлъ на скамью и, мечтательно опустивъ глаза на землю, задумался о Селенѣ и о посланномъ ей букетѣ,-- такъ задумался, что вскорѣ забылъ о всемъ его окружавшемъ.
Когда разукрашенный корабль префекта покинулъ садъ Панеума и повернулъ на Канопскую улицу, толпа плотною массой съ криками устремилась за нимъ.
Какъ потокъ, во время ненастья съ ревомъ выходящій изъ береговъ, толпа эта, шумя и постоянно увеличиваясь, увлекала съ собой даже тѣхъ, кто не имѣлъ намѣренія за нею слѣдовать.
Этой участи должны были подчиниться Адріанъ и Поллуксъ.
Только на широкой Канопской улицѣ удалось имъ остановиться.
Необозримо длинная колоннада ограничивала справа и слѣва мостовую и тянулась, какъ и сама знаменитая улица, отъ одного конца города къ другому. Здѣсь насчитывались сотни коринѳскихъ колоннъ, поддерживавшихъ потолки назначенныхъ для пѣшеходовъ галлерей. У одной-то изъ нихъ кесарь и Поллуксъ и остановились въ утомленіи, чтобы перевести духъ.
Первою заботой Адріана было отыскать своего любимца. Боясь снова попасть въ толпу, онъ попросилъ ваятеля найти и привести къ нему Антиноя.
-- Ты подождешь меня здѣсь?-- спросилъ Поллуксъ.
-- Бываютъ и болѣе удобныя мѣста для отдыха,-- со вздохомъ замѣтилъ Адріанъ.
-- Безъ сомнѣнія,-- возразилъ художникъ.-- Къ счастью, вотъ эта высокая, обвитая плющомъ дверь, напротивъ насъ, ведетъ въ харчевню, которой сами боги остались бы довольны.