-- Я наблюдалъ положеніе звѣздъ.
-- Ты?
-- Развѣ я не могу слѣдить, какъ другіе, за ихъ теченіемъ?
-- Конечно. Почему же и нѣтъ? Небесные огни свѣтятъ одинаково какъ для дураковъ, такъ и для мудрыхъ. Даже ослы родятся подъ счастливыми или несчастными звѣздами. Одного покупаетъ какой-нибудь грамматикъ и кормитъ его исписаннымъ папирусомъ, другой попадаетъ въ услуженіе къ императору, живетъ въ холѣ и находитъ время ночью глядѣть на него. Смотри, на что ты похожъ!
-- Лодка опрокинулась вмѣстѣ со мною и я упалъ въ воду.
Адріанъ испугался и, замѣтивъ растрепанные волосы своего любимца, въ которыхъ рѣзкій ночной вѣтеръ уже успѣлъ высушить соленую влагу, увидѣвъ разорванный хитонъ его, встревоженно воскликнулъ:
-- Сейчасъ же иди и веди Мастору осушить себя и натереть масломъ. Онъ также вернулся какъ песъ, котораго били, и съ заплаканными глазами. Все идетъ вверхъ дномъ въ этотъ проклятый вечеръ. У тебя видъ какъ у раба, котораго травятъ собаками. Выпей нѣсколько кубковъ вина и немедленно ложись.
-- Какъ прикажешь, великій кесарь?
-- Это что за торжественный тонъ? Тебя обидѣло мое замѣчаніе объ ослѣ?
-- Ты прежде находилъ для меня болѣе ласковыя рѣчи.