-- И опять найду ихъ, и опять найду!... Только не сегодня. Теперь иди и ложись въ постель.
Антиной удалился.
Кесарь, скрестивъ руки на груди и мрачно глядя въ землю, сталъ большими шагами ходить взадъ и впередъ по комнатѣ. Его суевѣрное воображеніе было сильно взволновано цѣлымъ рядомъ плохихъ предзнаменованій, которыя являлись ему не только прошлою ночью на небѣ, но и на всемъ пути его на Лохію, и теперь уже начинали исполняться.
Въ плохомъ настроеніи духа оставилъ Адріанъ ресторанъ Ликорта, и если, вернувшись домой, онъ сдѣлалъ кое-какія вещи, въ которыхъ уже раскаивался, то вина въ этомъ лежала, конечно, не на злыхъ демонахъ, а на его, отуманенномъ страхомъ передъ ними, воображеніи.
Безспорно, совершенно независимо отъ его воли, только благодаря случаю, сдѣлался онъ свидѣтелемъ нападенія бѣшеной толпы на домъ богатаго израильтянина; только благодаря несчастному стеченію обстоятельствъ встрѣтился онъ тамъ съ Веромъ, который замѣтилъ его и тотчасъ же узналъ.
Злые духи, дѣйствительно, казалось, возстали сегодня противъ него, но то, что ему суждено было сдѣлать потомъ на Лохіи, конечно, осталось бы несдѣланнымъ въ болѣе счастливый день, или, вѣрнѣе, при болѣе спокойномъ настроеніи его духа. Въ собственныхъ поступкахъ виноватъ былъ онъ самъ, а вовсе не враждебныя обстоятельства и не ковы коварныхъ демоновъ.
Все имъ сдѣланное Адріанъ приписывалъ однако какъ разъ вмѣшательству этихъ невидимыхъ силъ и потому считалъ непоправимымъ.
Но у всякаго человѣка есть совѣсть. Совѣсть -- это скрижаль, на которой таинственная рука записываетъ всѣ наши поступки,-- записываетъ такъ, какъ они есть, безъ всякихъ прикрасъ, безпощадно называя каждый изъ нихъ его настоящимъ именемъ.
Иногда человѣку удается, правда, на болѣе или менѣе продолжительное время стереть и затемнить покрывающія эту скрижаль письмена, но рано или поздно роковыя надписи снова начинаютъ свѣтиться зловѣщимъ блескомъ и вынуждаютъ внутреннее око взглянуть на нихъ и перечитать ихъ со вниманіемъ.
Въ эту ночь Адріанъ почувствовалъ необходимость пробѣжать запись своихъ дѣяній, и не мало оказалось между ними кровавыхъ преступленій, не мало мелкихъ, недостойныхъ даже несравненно болѣе ничтожнаго человѣка, несправедливостей... Но письмена на скрижали гласили и о добросовѣстно исполненномъ долгѣ, о честномъ трудѣ, о неустанномъ стремленіи къ великимъ цѣлямъ, о постоянномъ стараніи охватить мыслію все, что только доступно человѣческому сознанію.