Появленіе Сабины обратило въ бѣгство добрыхъ геніевъ, парившихъ надъ Лохіей.
Вотъ что подумала и почувствовала Дорида; но она была не такая женщина, чтобы безъ сопротивленія уступить вражескимъ силамъ.
Въ продолженіе нѣсколькихъ минутъ она предавалась своему горю и рыдала, какъ ребенокъ. Потомъ она осушила глаза и почувствовала, что слезы значительно облегчили ей сердце. Мало-по-малу ей удалось успокоиться и собраться съ мыслями.
"Въ концѣ концовъ,-- разсудила она,-- распоряжаться и повелѣвать можетъ здѣсь одинъ только императоръ, а онъ, говорятъ, со своей злою женой не въ ладахъ и рѣдко справляется объ ея желаніяхъ. Адріанъ далъ почувствовать свою власть Поллуксу, но со мной онъ все это время былъ ласковъ и добръ. Собачки и птицы мои ему нравятся и не похвалилъ ли онъ даже кушанья моего приготовленія?... Нѣтъ, если мнѣ только удастся поговорить съ нимъ съ глаза на глазъ, все еще, можетъ-быть, кончится благополучно".
Придя къ такому убѣжденію, старушка поднялась съ своего мѣста.
Прежде чѣмъ она успѣла уйдти, въ залу вошелъ торговецъ рѣдкостями Габиній изъ Никеи, которому Керавнъ отказался продать принадлежавшую дворцу мозаику и дочь котораго изъ-за Арсинои лишилась роли Роксаны.
Онъ былъ призванъ во дворецъ Понтіемъ и тотчасъ же явился, такъ какъ со вчерашняго вечера распространилась молва, что Адріанъ находится въ Александріи и живетъ во дворцѣ на Лохіи. Отъ кого исходилъ этотъ слухъ и на чемъ онъ основывался,-- не могъ сказать никто. Тѣмъ не менѣе онъ существовалъ, проникалъ во всѣ слои общества и съ каждымъ часомъ казался все достовѣрнѣе. Изо всего растущаго на землѣ ничто не растетъ такъ скоро, какъ молва, а между тѣмъ это не болѣе какъ бѣдный найденышъ, не знающій своихъ родителей.
Торговецъ рѣдкостями прошелъ далѣе во внутренніе покои, бросивъ удивленный взглядъ на Дориду, которая продолжала стоять въ нерѣшимости, раздумывая, разыскивать ли ей теперь же императора во дворцѣ, или вернуться къ себѣ и подождать той минуты, когда онъ будетъ проходить мимо ея жилища.
Прежде чѣмъ она приняла какое-либо рѣшеніе, явился архитекторъ Понтій. Онъ постоянно обращался къ ней очень ласково и потому она рѣшилась заговорить съ нимъ и разсказать ему о несчастіи, которое обрушилось на ея бѣднаго сына.
Архитекторъ, для котораго то, что передала ему старушка, было уже не ново, посовѣтовалъ ей потерпѣть, пока Адріанъ успокоится, и обѣщалъ съ своей стороны употребить все свое вліяніе въ пользу Поллукса, снискавшаго его любовь и уваженіе. Онъ объяснилъ ей при этомъ, что ничего не можетъ сдѣлать въ скорости, такъ какъ отправляется, по порученію кесаря, на довольно продолжительное время въ Пелузій, для постановки памятника великому Помпею на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ онъ былъ умерщвленъ. Работы на Лохіи были почти окончены: тѣмъ, что оставалось сдѣлать, взялся распоряжаться самъ Адріанъ и въ этомъ долженъ былъ помочь ему торговецъ рѣдкостями Габиній.