Веръ никогда не прибѣгалъ въ проискамъ. Своимъ легкимъ, беззаботнымъ шагомъ онъ входилъ всюду въ главныя ворота, минуя постоянно всѣ задніе ходы и уловки. Но ради величайшей цѣли своей жизни онъ готовъ былъ пожертвовать и своими наклонностями, и покоемъ, и даже гордостью.
Преторъ рѣшился удержать Адріана на одинъ часъ отъ наблюденій звѣзднаго неба нынѣшнею ночью. Помочь ему въ этомъ могли только двое людей: Антиной и рабъ Масторъ.
Веръ прежде всего вспомнилъ о Масторѣ; но язигъ слишкомъ вѣрно преданъ своему господину, чтобы былъ возможенъ подкупъ. И притомъ что за охота имѣть сообщникомъ раба! На содѣйствіе Антиноя также нельзя было разсчитывать: Сабина ненавидѣла любимца своего мужа и потому преторъ до сихъ поръ долженъ былъ избѣгать близкихъ сношеній съ нимъ. Одно время Веру даже казалось, что молчаливый, вѣчно мечтающій юноша отчасти стоитъ ему поперекъ дороги.
Стало-быть заставить красавца помогать себѣ можно было только какимъ-нибудь запугивающимъ средствомъ.
Во всякомъ случаѣ слѣдовало прежде всего побывать на Лохіи.
До ночи еще было далеко и могъ выпасть не одинъ благопріятный случай. Вѣдь по вычисленіямъ раввина ему предстоитъ за эти годы много удачъ.
Безпечно и уже съ яснымъ челомъ, какъ будто его ожидало солнечно-свѣтлое, безоблачное будущее, сошелъ Веръ съ колесницы среди вымощеннаго каменными плитами двора и вошелъ въ пріемную комнату императора.
Уже не зодчимъ изъ Рима, а повелителемъ вселенной жилъ Адріанъ въ палатахъ возобновленнаго дворца.
Онъ уже являлся жителямъ Александріи и повсюду былъ встрѣчаемъ радостными криками и чествованіями.
Совѣтъ города даже хотѣлъ назвать мѣсяцъ декабрь, среди котораго императоръ осчастливѣлъ александрійцевъ своимъ пріѣздомъ, именемъ Адріана.