-- Къ несчастію,-- сказалъ онъ, когда они очутились одни,-- я не пользуюсь твоимъ особеннымъ расположеніемъ, но насъ связываетъ одно великое чувство: мы оба любимъ кесаря.
-- Конечно, я его люблю,-- возразилъ Антиной.
-- Прекрасно; въ такомъ случаѣ ты долженъ такъ же, какъ я я, стараться охранять его отъ тяжкихъ заботъ и стремиться къ тому, чтобы тревожныя опасенія не останавливали орлинаго полета его великаго и свободнаго духа.
-- Безъ сомнѣнія, да.
-- Я зналъ, что найду въ тебѣ союзника. Взгляни на этотъ свертокъ: это -- вычисленія и чертежи величайшаго астролога нашихъ дней. Изъ нихъ явствуетъ, что нынѣшнею ночью, и именно отъ конца втораго до начала четвертаго часа утра, созвѣздія будутъ возвѣщать самыя ужасныя несчастія. Ты понялъ меня?
-- Къ несчатію, понялъ.
-- Позднѣе эти зловѣщія предзнаменованія исчезнутъ. Еслибы удалось удержать Адріана только въ продолженіе третьяго часа пополуночи отъ наблюденія звѣзднаго неба, онъ былъ бы избавленъ отъ мучительныхъ, отравляющихъ жизнь, опасеній. Кто знаетъ, можетъ-быть звѣзды и лгутъ... Если же онѣ и правду говорятъ, то во всякомъ случаѣ ему лучше не знать заранѣе о несчастіи, котораго нельзя избѣгнуть. Согласенъ ты со мной?
-- Твое предложеніе кажется разумнымъ. Но мнѣ думается...
-- Оно разумно и мудро,-- твердо и рѣшительно перебилъ юношу преторъ.-- Отъ тебя зависитъ теперь помѣшать Адріану слѣдить за теченіемъ звѣздъ отъ исхода втораго до начала четвертаго часа пополуночи.
-- Отъ меня?-- испуганно воскликнулъ Антиной.