По каменнымъ плитамъ пола струились потоки вина, возлитаго богамъ; крики стали заглушать музыку и пѣніе,-- веселое пиршество обратилось въ безпорядочную оргію.
Вдругъ въ залу вбѣжалъ одинъ изъ слугъ Вера.
-- Пожаръ! Огонь во дворцѣ на Лохіи!-- кричалъ онъ, съ трудомъ переводя дыханіе.
Веръ сбросилъ коверъ изъ лилій, разорвалъ занавѣску и приказалъ немедленно подавать себѣ колесницу.
-- До свиданья, друзья! Благодарю васъ за честь!-- сказалъ онъ, обращаясь къ присутствовавшимъ.-- Я долженъ спѣшить на Лохій.
Вмѣстѣ съ Веромъ бросилось на пожаръ и большинство гостей, не съ желаніемъ помочь горожанамъ, а просто чтобы посмотрѣть на пламя да послушать толки. Многіе не могли встать съ мѣста,-- до того были отуманены виномъ,-- а одинъ изъ присутствовавшихъ, Флоръ, громко заявилъ, что не только пожаръ города, но и пожаръ цѣлаго свѣта не заставитъ его покинуть своего ложа и оставить недопитой чашу.
Покинувъ залу, Веръ поспѣшилъ къ Сабинѣ, чтобъ увѣдомить ее о случившемся.
Бальбилла первая увидала огонь, когда она, покончивъ свои занятія и собираясь ложиться, въ послѣдній разъ взглянула на море. Дѣвушка сейчасъ же выбѣжала наружу, объявила всѣмъ, кого встрѣтила, что во дворцѣ пожаръ, и искала теперь дежурную матрону, чтобы велѣть разбудить Сабину.
Весь Лохій представлялъ сплошное, яркое полымя.
Преторъ встрѣтилъ поетессу въ дверяхъ, которыя вели изъ покоевъ императрицы въ садъ.