-- Нельзя, дитя мое, нельзя! Мясникъ больше въ долгъ не отпускаетъ, другіе заимодавцы не даютъ покоя, а у насъ до конца мѣсяца остается всего-на-все десять драхмъ.
Слова эти заставили дѣвушку поблѣднѣть.
-- Но, отецъ,-- боязливо сказала она,-- ты еще сегодня утромъ показывалъ мнѣ три золотыхъ, которые достались на твою долю изъ подарка, раздѣленнаго между гражданами по случаю пріѣзда императрицы?
Управитель нѣкоторое время медлилъ отвѣтомъ и съ озадаченнымъ видомъ перекатывалъ между пальцами кусочекъ хлѣбнаго мякиша.
-- Я купилъ на нихъ эту пряжку съ отшлифованнымъ ониксомъ,-- наконецъ, заговорилъ онъ.-- Просто, знаешь ли, до смешнаго дешево! Кесарь, когда пріѣдетъ, долженъ сразу увидѣть, кто я такой, а въ случаѣ моей смерти всякій съ радостью дастъ вамъ за это произведеніе искусства болѣе, чѣмъ я заплатилъ. Повѣрь мнѣ, деньги императрицы въ этой вещицѣ не пропадутъ.
Селена ничего не отвѣтила, но, глубоко вздохнувъ, окинула взоромъ рядъ совершенно безполезныхъ предметовъ, которые управитель накупилъ исключительно вслѣдствіе ихъ "дешевизны", въ то время, какъ она и семеро младшихъ нуждались въ самомъ необходимомъ.
-- Отецъ,-- снова начала она послѣ нѣкотораго молчанія,-- ты запретилъ мнѣ объ этомъ говоритъ, но я все-таки скажу, хотя бы ты на меня и разсердился. Архитекторъ, который распоряжается тамъ работами, уже два раза присылалъ за тобою.
-- Молчи!-- крикнулъ управитель, окончательно побагровѣвъ, и ударивъ по столу кулакомъ.-- Ты забыла, что ли, кто этотъ архитекторъ и кто я?
-- Я знаю, что ты благороднаго, македонскаго происхожденія, что ты, можетъ-быть, даже находящійся въ родствѣ съ царственнымъ домомъ Птоломеевъ и засѣдаешь въ собраніи гражданъ, но на этотъ разъ будь все-таки снисходителенъ и добръ. Вѣдь у него работы по-горло, онъ усталъ.... '
-- И мнѣ сегодня не пришлось посидѣть спокойно. Что подобаетъ, то подобаетъ. Я -- Керавнъ, сынъ Птоломея, предки котораго прибыли въ Египетъ вмѣстѣ съ великимъ Александромъ и участвовали въ основаніи этого города,-- это знаетъ всякій! Богатство наше, правда, уменьшилось, но именно потому-то я и стою на томъ, чтобы признавали благородство нашей крови. Понтій велитъ позвать Керавна... Ха-ха-ха! Не будь это такъ возмутительно, это во всякомъ случаѣ было бы смѣшно, потому что... Знаешь ли ты, кто этотъ человѣкъ, кто онъ такой? Я ужъ тебѣ это говорилъ. Дѣдъ его былъ вольноотпущенникъ покойнаго префекта Клавдія Бальбилла, а отецъ его вышелъ въ люди и разбогатѣлъ только по милости римлянъ. Значитъ, онъ потомокъ рабовъ, а ты хочешь, чтобъ я былъ его покорнымъ слугой, чтобъ я шелъ, когда ему вздумается позвать меня.