-- Дѣло идетъ о моей пріемной дочери,-- сказала она,-- которая, къ сожалѣнію, только и думаетъ, что о пустякахъ. Она говоритъ, милый Понтій, что видѣла тебя на Лохіи?
-- Да, я знаю этого прекраснаго ребенка.
-- Эта дѣвушка, безспорно, очень миловидна; но умъ ея и сердце вполнѣ не развиты и ученіе не производитъ на нее никакого благотворнаго вліянія. Она пользуется каждымъ свободнымъ часомъ, чтобы смотрѣть изъ окна на проѣзжающихъ и на прохожихъ и развлекается этимъ пустымъ занятіемъ. Такъ какъ я отлучаюсь иногда изъ дому, то всего лучше задѣлать это патубное окно.
-- И только ради этого ты меня безпокоила?-- спросилъ Понтій раздраженно.-- Я думаю, твои рабы могли бы и безъ меня справиться съ такою бездѣлицей.
-- Можетъ-быть. Но стѣну придется заново выбѣлить и при томъ я разсчитывала на твою любезность.
-- Мнѣ очень лестно это слышать. Завтра я пришлю тебѣ двухъ хорошихъ рабочихъ.
-- Мнѣ бы хотѣлось покончить все нынче же.
-- Неужели нужна такая поспѣшность, чтобъ отравить бѣдному ребенку его невинную забаву? Къ тому же дѣвушка, вѣроятно, не обращаетъ большаго вниманія на всадниковъ и пышныя колесницы, а смотритъ въ окно въ надеждѣ увидать своего жениха.
-- Тѣмъ хуже. Я уже говорила тебѣ, Евменій, что за нее сватается какой-то ваятель.
-- Она язычница,-- возразилъ епископъ.