-- Но уже стоитъ на пути въ спасенію. Но объ этомъ, впрочемъ, послѣ поговоримъ,-- замѣтила Паулина.-- У меня до тебя еще просьба,-- продолжала вдова, обращаясь къ Понтію.-- Зала въ моей загородной виллѣ оказывается слишкомъ тѣсной: надо ее увеличить.
-- Хорошо, пришли мнѣ планы.
-- Они лежатъ вмѣстѣ съ бумагами моего покойнаго мужа.
Понтій отправился въ хорошо знакомый ему кабинетъ покойнаго Пудента.
-- Мнѣ кажется,-- сказалъ епископъ, оставшись наединѣ съ Паулиной,-- что ты ошибаешься относительно направленія ввѣреннаго тебѣ ребенка. Не всѣ призваны ко спасенію, а съ непокорными сердцами надо обращаться ласково и не прибѣгать къ насилію. Почему хочешь ты устранить отъ дѣвушки, еще всецѣло поглощенной суетною жизнью, всѣ удовольствія и забавы? Зачѣмъ лишаешь ты ее радостей, которыя свойственны ея возрасту? Не огорчай Арсиною понапрасну и старайся, чтобъ она не чувствовала руководящей ею руки. Дѣлай все, чтобы привязать ее къ себѣ, и когда она полюбитъ тебя, то будетъ слушаться безъ крутыхъ мѣръ.
-- Мое единственное желаніе пріобрѣсти ея любовь,-- перебила вдова епископа.
-- Но пыталась ли ты узнать, на что она способна? Есть ли въ ней стремленіе къ истинѣ? Провидишь ли ты въ ея сердцѣ искру, готовую обратиться въ пламенную любовь въ Спасителю?
-- Ты говорилъ, что во всякомъ человѣкѣ есть доброе начало.
-- Да, но въ язычникахъ зародышъ добра часто глубоко зарытъ въ сердцѣ и его трудно отыскать. Вѣдь и плодородная земля бываетъ иногда покрыта пескомъ и сорными травами, которыя надо прежде снять, а потомъ ужъ начинать сѣять.
-- Я понимаю мою задачу и чувствую въ себѣ силы выполнить ее!-- рѣшительно воскликнула вдова.