-- Епископъ Евменій вручилъ мнѣ сумму для раздачи бѣднымъ, на которую можно бы купить сто быковъ. Онъ говоритъ, что христіанскій Богъ -- существо духовное, а потому требуетъ только духовныхъ жертвъ. Самая пріятная для Него жертва -- теплая, исходящая изъ глубины сердца молитва.
-- Все это хорошо,-- возразилъ Адріанъ,-- но не годится для народа. Философскія ученія не ведутъ къ благочестію. Толпѣ нужны видимые боги и осязательныя жертвы... А что, здѣшніе христіане -- хорошіе и преданные государству граждане?
-- Съ ними не приходится прибѣгать къ судебной расправѣ.
-- Такъ прими отъ нихъ деньги и отдай нуждающимся; но общей молитвы я не могу дозволить. Пускай они продолжаютъ въ тиши воздѣвать за меня руки къ своему великому Богу. Гласнымъ ихъ Ученіе не можетъ быть, такъ какъ не лишено обаяниія, а безопасность государства требуетъ, чтобы масса была вѣрна древнимъ богамъ и жертвамъ.
-- Будетъ по-твоему,-- государь.
-- Тебѣ извѣстно донесеніе Плинія Траяну о христіанахъ?
-- Да, и отвѣтъ императора.
-- Хорошо... Оставимъ христіанъ въ покоѣ, лишь бы ученіе ихъ не принимало гласности и не приходило въ столкновеніе съ государственными законами. Но какъ скоро они осмѣлятся отказывать въ подобающемъ уваженіи древнимъ богамъ, придется прибѣгнуть къ строгости и даже смертнымъ казнямъ.
Во время этого разговора въ комнату вошелъ Веръ.
Онъ сегодня всюду слѣдовалъ за императоромъ, въ надеждѣ услыхать отъ него что-нибудь насчетъ его наблюденій надъ небомъ, но не рѣшился первый спросить о ихъ результатѣ.