Между прекраснымъ юношей и уродливою дѣвушкой установились болѣе или менѣе дружественныя отношенія.
На восклицаніе: "опять ты здѣсь", которымъ горбунья встрѣчала Антиноя, онъ бралъ ее за руку и начиналъ убѣдительно просить исполнить одинъ только разъ его желаніе. Но дѣвушка оставалась непреклонной и ласково отказывала ему.
Когда онъ приносилъ прекрасные цвѣты и умолялъ поставить ихъ въ комнату Селены отъ имени ея друга съ Лохіи, Марія соглашалась на его просьбу, но прибавляла, что напрасно говорить больной, отъ кого эти цвѣты.
Послѣ такого отказа Антиной прибѣгалъ къ ласковымъ и вкрадчивымъ словамъ, но никогда не рѣшался дѣйствовать силой.
Когда цвѣты стояли въ комнатѣ, Марія смотрѣла на нихъ гораздо чаще Селены.
Если Антиной подолгу не являлся, горбунья начинала тосковать и съ возрастающимъ безпокойствомъ ожидала его въ садикѣ своей подруги.
Съ такимъ лицомъ, какъ у него, она представляла себѣ ангеловъ и скоро ея представленіе о нихъ слилось въ его образѣ.
Въ своихъ молитвахъ она постоянно поминала прекраснаго язычника. Она думала о немъ всегда съ теплою нѣжностью, къ которой примѣшивалась скорбь о его погибшей душѣ.
Посѣщенія Антиноя, извѣстныя Ганнѣ черезъ Марію, начинали все болѣе и болѣе безпокоить вдову и она приказала горбуньѣ постращать юношу тѣмъ, что позоветъ сторожа.
Почтенная женщина знала, кто былъ неутомимый поклонникъ ея питомицы; это сообщилъ ей Масторъ, часто присутствовавшій при богослуженіи христіанъ.