-- Селена, Селена!-- воскликнулъ онъ въ восторгѣ, снова бросился передъ нею на колѣни и страстно схватилъ ее за руку. Но не успѣлъ онъ поднести эту руку къ губамъ, какъ въ комнату, вся пылая отъ волненія, вбѣжала Марія. Хриплымъ голосомъ, въ которомъ слышались негодованіе и досада, бѣдная горбунья велѣла ему немедленно уйти. Всѣ попытки разжалобить ее, всѣ мольбы его остались тщетны.
-- Если ты не послушаешься,-- кричала она,-- я позову мужчинъ, работающихъ въ саду. Я спрашиваю, хочешь ты слушаться или нѣтъ?
-- Отчего ты такъ разсердилась, Марія?-- спросилъ слѣпой Гедіосъ.-- Этотъ человѣкъ добрый и только сказалъ Селенѣ, что онъ ее любитъ.
Антиной съ умоляющимъ жестомъ указалъ на мальчика, но Марія уже стояла у окна и была готова кликнуть рабочихъ.
-- Не надо, не надо! Я ухожу!-- проговорилъ наконецъ Антиной и медленно направился къ двери, еще разъ устремивъ на Селену страстный и теплый взглядъ. Стыдъ и разочарованіе подавляли его, когда онъ покидалъ эту комнату, но въ то же время сердце его было полно счастья и гордости, словно ему удалось совершить великій подвигъ.
Въ саду ему повстрѣчалась Ганна, которая, увидавъ его, тотчасъ же ускоренными шагами направилась къ своему домику.
Вдова нашла Марію всю въ слезахъ, дрожащую отъ волненія, и вскорѣ была увѣдомлена обо всемъ, что случилось въ ея отсутствіе.
Черезъ часъ діаконисса объявила епископу, что принимаетъ сдѣланное ей предложеніе и согласна ѣхать въ Верхній Египетъ.
-- Вмѣстѣ съ твоими питомцами?-- спросилъ Евменій.
-- Да. Конечно, сердечное желаніе Селены было бы принять крещеніе отъ тебя; но такъ какъ нужно еще цѣлый годъ для поученія...