Прежде она радовалась, что жалкая земная жизнь кончается со смертью, но теперь у ней не нашлось отвѣта, когда Геліосъ спросилъ ее печальнымъ голосомъ:
-- Неужели ты вовсе не желаешь увидать отца нашего и мать?
Одной мысли о свиданіи съ матерью было достаточно, чтобы заставить ее горячо желать жизни и за гробомъ, а благодаря усиліямъ Ганны искра надежды въ ея душѣ обратилась вскорѣ въ пламя.
Селена видѣла много горя и привыкла укорять боговъ въ жестокости; Геліосъ же не переставалъ ей говорить о любви Бога Отца и Сына къ людямъ и дѣтямъ.
-- Развѣ не милосердъ Отецъ небесный,-- спрашивалъ онъ,-- что привелъ насъ въ домъ къ Ганнѣ?
-- Положимъ, такъ; но насъ разлучили,-- отвѣтила Селена.
-- Погоди!-- съ увѣренностью возразилъ ребенокъ,-- на небѣ мы всѣ опять свидимся.
Выздоравливающая дѣвушка часто освѣдомлялась о своихъ братьяхъ и сестрахъ и Ганнѣ приходилось подробно описывать тѣ семьи, въ которыхъ находились сироты.
Не похоже было, чтобы вдова говорила неправду, да притомъ и дѣти подтверждали истину ея словъ, когда приходили навѣщать сестру; а все-таки Селена относилась недовѣрчиво къ разсказамъ Ганны про бытъ христіанскихъ семействъ.
Мать у христіанъ, по словамъ одного изъ великихъ учителей церкви, должна быть гордостью дѣтей, жена -- гордостью мужа, мужъ и дѣти -- гордостью жены, а Богъ -- гордостью и славой всѣхъ членовъ семьи.