Любовь и вѣра и были дѣйствительно связующимъ началомъ семьи, а міръ и благочестіе -- ея закономъ. И въ такой-то чистой, благотворной атмосферѣ, обаяніе которой Селена чувствовала вмѣстѣ съ Геліосомъ въ домикѣ Ганны, росли и ея маленькіе братья и сестры.
Здравый смыслъ говорилъ ей, что они всѣ погибли бы среди позора и нищеты, еслибъ отецъ, оставшись въ живыхъ, лишился своего мѣста.
А теперь? Ужь не дѣйствительно ли милостиво поступило божество съ бѣдными дѣтьми?
Любовью, одною любовью дышало все, что она видѣла и слышала, а между тѣмъ любовь ничего не дала ей кромѣ горя.
Почему суждено было ей столько выстрадать отъ чувства, красящаго жизнь другихъ? Неужели кто-либо вытерпѣлъ болѣе горестей, чѣмъ она?-- Да, было существо страдавшее еще сильнѣе! Впечатлительный юноша ввелъ ее въ заблужденіе и затѣмъ не ей самой, а сестрѣ ея обѣщалъ счастье. Трудно было перенести такое разочарованіе, но Тотъ, о которомъ ей говорилъ Геліосъ, перенесъ горе несравненно тяжкое. То самое человѣчество, для искупленія грѣховъ котораго Онъ, Сынъ Божій, сошелъ на землю, вмѣсто благодарности распяло Его на крестѣ. Въ этомъ милосердомъ Спасителѣ Селена видѣла товарища по страданію и просила вдову разсказать ей о Немъ.
Селена принесла для своихъ родныхъ не одну жертву и она не могла забыть, сколько пришлось ей вынести при посѣщеніяхъ фабрики; Онъ же позволилъ осмѣять себя и пролилъ свою кровь за людей. И кто же была она въ сравненіи съ Сыномъ Божіимъ?!
Она полюбила Его образъ, она не уставала распрашивать о Его жизни, поученіяхъ и дѣлахъ и, незамѣтно для нея самой, насталъ день, когда душа ея оказалась готовою принять всѣми своими силами проповѣдь Христа.
Съ вѣрою у нея явилось и чуждое ей до тѣхъ поръ сознаніе грѣховности.
Селена работала въ домѣ отца изъ гордости и страха, но не по любви; священный даръ жизни она чуть было не отбросила отъ себя въ своемъ себялюбіи, не подумавъ о томъ, что станется послѣ ея смерти съ тѣми, о которыхъ она была обязана заботиться. Родную сестру свою, Поллукса, товарища своего дѣтства, она проклинала съ ожесточеніемъ и даже произносила хулу на небожителей, руководящихъ судьбою смертныхъ. Все это она съ прискорбіемъ сознала теперь; но въ то же время нашла и успокоеніе, узнавъ, что Сынъ Божій искупилъ міръ и взялъ на Себя грѣхи кающихся грѣшниковъ.
Когда Селена выразила доброй вдовѣ свое желаніе стать христіанкой, Ганна привела къ ней епископа Евменія.