За послѣднія недѣли ничто не въ силахъ было возбудить въ любимцѣ Адріана хотя малѣйшую радость. Поклоненія знатныхъ александрійскихъ гражданокъ, которыя осаждали его не меньше римскихъ красавицъ, были ему невыносимо-противны.
На пирахъ онъ былъ молчаливымъ гостемъ и сосѣдство его никого не радовало.
Ни блестящія и возбуждающія зрѣлища въ циркѣ, ни удачные скачки и бѣга въ гипподромѣ не могли привлечь его вниманія.
Прежде Антиной охотно и внимательно слѣдилъ за пьесами Менандра и его подражателей, Алексія Аполлодора и Посидиппа, теперь же при исполненіи ихъ онъ неподвижно глядѣлъ передъ собой, мечтая о Селенѣ.
Возможность добраться до мѣста, гдѣ она жила, снова придала въ его глазахъ нѣкоторую привлекательность земному существованію.
Онъ могъ снова надѣяться, а кто видитъ вдалекѣ свѣтъ, тому окружающее кажется не столь мрачнымъ. Адріанъ радовался перемѣнѣ въ расположеніи своего любимца и велѣлъ ускорить приготовленія къ отъѣзду.
И все-таки протекло нѣсколько мѣсяцевъ, прежде чѣмъ императоръ могъ отправиться въ путь.
Кесаря прежде всего озабочивала необходимость заселить вновь Ливію, опустошенную вслѣдствіе частыхъ возмущеній іудеевъ. Потомъ надо было рѣшить вопросъ о сооруженіи новыхъ почтовыхъ дорогъ, которыя связали и сблизили бы между собой части государства, и наконецъ Адріану приходилось выжидать формальнаго согласія сената на свои новыя постановленіи насчетъ наслѣдственности правъ гражданства, даруемыхъ императоромъ.
Въ этомъ согласіи не могло быть сомнѣнія, но безъ него Адріанъ никогда не обходился при обнародованіи законовъ,-- для него было важно, чтобъ его постановленія какъ можно скорѣе вступали въ силу.
При частыхъ посѣщеніяхъ музея повелитель тщательно освѣдомлялся о матеріальномъ положеніи каждаго изъ его сочленовъ, а теперь вырабатывалъ рядъ законоположеній, которыя должны были устранить отъ нихъ всѣ жизненныя заботы. Адріанъ обратилъ вниманіе и на судьбу престарѣлыхъ учителей и воспитателей юношества и старался облегчить ихъ участь.