Когда же Сабина начала представлять ему, въ какіе расходы могутъ вовлечь его эти новыя распоряженія, онъ отвѣчалъ ей:
-- Мы кормимъ ветерановъ, которые служатъ государству тѣломъ и составляютъ его могущество и силу; почему же погибать среди заботъ тѣмъ, которые работаютъ умомъ и способствуютъ его духовному развитію? Кто изъ нихъ полезнѣе для имперіи? Чѣмъ труднѣе мнѣ, какъ императору, разрѣшить этотъ вопросъ, тѣмъ болѣе чувствую я необходимость подводить подъ одно мѣрило чиновниковъ, воиновъ и старѣющихся учителей.
Александрійцы съ своей стороны тоже задерживали отъѣздъ Адріана новыми выраженіями своей преданности и уваженія къ его особѣ. Они провозгласили его богомъ, посвящали ему храмы и устраивали въ честь его безчисленныя торжества, съ видимымъ намѣреніемъ задобрить и расположить императора въ пользу своего города. Они всячески старались выразить, какъ рады его долгому пребыванію у нихъ, какъ гордятся такою милостью. Жадные до увеселеній горожане охотно пользовались удобнымъ случаемъ удовлетворить своимъ желаніямъ и утопали въ рѣдкихъ и невиданныхъ до тѣхъ поръ наслажденіяхъ.
Посѣщеніе кесаря поглотило много милліоновъ и Адріанъ, который любилъ все узнавать и обо всемъ имѣть точныя свѣдѣнія, порицалъ легкомысліе и расточительность александрійскихъ гражданъ.
Полный признательности, онъ восхвалялъ позднѣе, въ письмахъ къ зятю своему Сервіану, богатство и трудолюбіе александрійцевъ, между которыми, по его словамъ, вовсе не было праздныхъ людей. "Одинъ,-- писалъ Адріанъ,-- выдѣлываетъ стекло, другой папирусъ, третій полотно; однимъ словомъ, каждый прилагаетъ свои руки въ дѣлу. Даже подагрики и хирагрики, даже слѣпые не остаются безъ занятій". Но при всемъ этомъ императоръ называетъ александрійцевъ непріятными людьми, съ злыми языками, которые не пощадили даже Вера и его любимца Антиноя. Іудеевъ, христіанъ и служителей Сераписа Адріанъ упрекаетъ далѣе въ томъ, что они покланяются вмѣсто олимпійскихъ божествъ только одному Богу, утверждая, что христіане воздаютъ почести Серапису, онъ хочетъ только сказать, что и они вѣрятъ въ дальнѣйшее существованіе души послѣ смерти.
Много хлопотъ причинилъ кесарю споръ о томъ, въ какой храмъ помѣстить вновь найденнаго Аписа. Священные быки уже издавна откармливались въ мемфисскомъ храмѣ Пта, но славный городъ древнихъ пирамидъ не могъ соперничать съ Александріей, въ которой храмъ Сераписа былъ вдесятеро вмѣстительнѣе и красивѣе древняго храма въ округѣ Соіари, близъ Мемфиса.
Александрійскіе египтяне, жившіе въ кварталѣ Ракотисъ, примыкавшемъ къ храму Сераписа, естественно желали имѣть у себя этого, обитающаго на землѣ въ образѣ быка, бога, но мемфитяне не уступали своихъ старинныхъ правъ и Адріану не легко было довести до удовлетворительнаго окончанія споръ, возмущавшій египтянъ до глубины души. Мемфисъ сохранилъ своего Аписа, а александрійскому Серапеуму обѣщаны были, какъ возмездіе, тѣ милости и награды, которыя прежде выпадали только на долю города пирамидъ.
Въ іюнѣ императору удалось наконецъ пуститься въ путь.
Онъ хотѣлъ путешествовать частью пѣшкомъ, частью на лошадяхъ, Сабина же должна была слѣдовать за нимъ на кораблѣ, какъ скоро наступитъ разливъ Нила.
Императрица охотно воротилась бы въ Римъ или Тибуръ, такъ какъ врачи приказали Веру оставить Египетъ при наступленіи лѣтнихъ жаровъ.