Уѣзжая съ женою въ Италію, преторъ разстался съ царственною четой какъ сынъ, но ни единое слово Адріана не позволило ему надѣяться, что вмѣстѣ съ правами сына онъ получитъ и права наслѣдника престола.
Болѣзнь и страданія сдерживали необузданную страсть прекраснаго сластолюбца къ наслажденіямъ, но не уничтожили ее, и въ Римѣ онъ продолжалъ неумѣренно пользоваться жизнью.
Колебанія Адріана часто безпокоили его, такъ какъ порфироносный сфинксъ уже не разъ разрѣшалъ предлагавшіяся ему загадки самымъ неожиданнымъ образомъ. Предсказанный Веру печальный конецъ не слишкомъ его озабочивалъ; напротивъ, пророчество Бенъ-Іохаи побуждало его торопиться испить до дна чашу жизненныхъ удовольствій, насколько это позволяла ему судьба.
Глава девятнадцатая.
Бальбилла съ своей неизмѣнной спутницей, Публій Бальбинъ и другіе знатные римляне, софистъ Фаворинъ и большая свита придворныхъ и слугъ должны были сопровождать императрицу во время ея путешествія по Нилу. Адріанъ взялъ съ собой только нѣсколько приближенныхъ и прекраснаго охотничьяго коня.
Еще не достигнувъ Мемфиса, императоръ, на пути своемъ черезъ Ливійскую пустыню, собственноручно убилъ нѣсколько львовъ и много другихъ дикихъ звѣрей; въ этихъ подвигахъ Антиной былъ по-прежнему его вѣрнымъ товарищемъ.
Хладнокровный въ опасностяхъ, неутомимый при переходахъ, довольный малымъ и всегда готовый услужить, онъ казался своему повелителю другомъ и спутникомъ, ниспосланнымъ ему самимъ божествомъ.
Когда случалось, что Адріанъ по цѣлымъ днямъ бывалъ погруженъ въ задумчивость и молчалъ, Антиной не тревожилъ его ни единымъ словомъ; но и тогда присутствіе виѳинянина было необходимо императору, такъ какъ одно сознаніе близости любимаго юноши уже дѣлало его счастливымъ.
Предпринятое Адріаномъ путешествіе доставляло и Антиною большое удовольствіе; онъ чувствовалъ, что можетъ быть сколько-нибудь полезнымъ своему господину, и это облегчало тяжесть гнетущаго его преступленія.
Мечтательность была ему, кромѣ того, вообще, свойственнѣе, чѣмъ разговоры, а бодрыя движенія спасали его отъ вялости.