Любимецъ его былъ случайно найденный ребенокъ низкаго, но все-таки свободнаго происхожденія. Отъ кесаря зависѣло возвеличить его, довѣрить ему высшія почетныя должности въ Римѣ и наконецъ торжественно объявить его своимъ преемникомъ.
Антиной болѣе чѣмъ кто-либо заслуживалъ этого и только ему одному могъ онъ безъ зависти передать все то могущество, которымъ обладалъ самъ. Эти мысли, эти желанія уже много мѣсяцевъ волновали императора, но поведеніе и характеръ виѳинянина то и дѣло мѣшали ихъ осуществленію.
Адріанъ, серьезнѣе своихъ предшественниковъ заботившійся о томъ, чтобы поднять павшее значеніе сената, могъ тѣмъ не менѣе быть вполнѣ увѣреннымъ въ его согласіи на все, что будетъ угодно кесарю. Старыя республиканскія учрежденія признавались и продолжали свою дѣятельность даже при наиболѣе деспотическихъ изъ преемниковъ Августа. Конечно, всѣ эти учрежденія, какъ бы они ни назывались, должны были подчиняться волѣ императора; но все-таки они существовали и государство, даже съ вождемъ слабымъ и неопытнымъ, могло въ начертанныхъ и мудро сдвинутыхъ Адріаномъ границахъ оставаться попрежнему могущественнымъ и сильнымъ.
Нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ онъ однако не рѣшился бы и думать объ усыновленіи своего любимца.
Теперь исполненіе этого желанія казалось ему возможнѣе.
Антиной, правда, все еще оставался мечтателемъ, но странствія по Египту и охота сдѣлали его, казалось, бодрѣе и мужественнѣе, онъ сталъ понятливѣе, а послѣ отъѣзда изъ Ѳивъ бывалъ иногда даже веселъ и смѣлъ.
Воспитаніе Антиноя при такихъ условіяхъ не представлялось кесарю дѣломъ безнадежнымъ; постепенно пріучая его къ почестямъ и власти, онъ со временемъ смѣло могъ объявить юношу своимъ наслѣдникомъ.
Пока этотъ планъ долженъ былъ сохраняться въ тайнѣ.
Торжественнымъ усыновленіемъ Вера всякая возможность избрать впослѣдствіи иного преемника была бы, казалось, уничтожена; но теперь Адріанъ могъ спокойно исполнить горячія желанія Сабины и ея любимца, ибо знаменитѣйшій изъ римскихъ врачей письменно увѣрилъ кесаря, что расшатанное здоровье претора возстановлено быть не можетъ и что жизнь его при самыхъ благопріятныхъ обстоятельствахъ можетъ продляться только небольшое число лѣтъ.
"Пусть же,-- думалъ Адріанъ,-- Веръ отойдетъ въ вѣчность спокойно, среди самыхъ блистательныхъ надеждъ. Когда онъ смежитъ глаза, тогда настанетъ время возвести на его мѣсто прекраснаго мечтателя, который успѣетъ сдѣлаться до тѣхъ поръ дѣятельнымъ и мужественнымъ".