Съ этими словами Антиной отвернулся, быстро спустился съ холма и почти бѣгомъ направился черезъ городъ къ Нилу.
Взошедшій надъ горизонтомъ мѣсяцъ отражался въ прозрачныхъ водахъ успокоившейся рѣки. Точно такой же образъ блѣднолицей царицы ночи носился на морскихъ волнахъ, когда Антиной спасалъ Селену.
Юноша зналъ, что императоръ ждетъ, но не спѣшилъ туда, гдѣ были разбиты его палатки.
Сильное волненіе все болѣе и болѣе овладѣвало всѣмъ его существомъ.
Въ безпокойствѣ ходилъ онъ взадъ и впередъ по низменному прибрежью, быстро вызывая въ памяти главныя событія своей жизни.
Ему казалось, что онъ снова слышитъ каждое слово разговора, происходившаго наканунѣ между нимъ и Адріаномъ.
Передъ внутреннимъ окомъ его пронеслась мирная виѳинская родина, промелькнули мать и сестра, которыхъ ему не суждено было болѣе увидать.
Еще разъ пережилъ онъ тотъ ужасный часъ, когда обманулъ своего добраго повелителя и сдѣлался поджигателемъ. Смертельный страхъ напалъ на него снова при мысли о желаніи Адріана поставить его на мѣсто человѣка, котораго мудрый государь, можетъ-быть именно вслѣдствіе его преступленія, назначилъ своимъ преемникомъ.
Онъ, Антиной, неспособный позаботиться о завтрашнемъ днѣ, избѣгавшій разговоровъ съ серьезными людьми,-- до такой степени трудно ему было слѣдить за ихъ мыслями,-- онъ, умѣвшій только повиноваться и чувствовавшій себя счастливымъ только вдали отъ треволненій свѣта, наединѣ съ своимъ повелителемъ и своими мечтами,-- онъ, облеченный пурпуромъ, отягченный государственными заботами и страшною отвѣтственностью?!...
Эта мысль казалась ему нелѣпой, чудовищной, а между тѣмъ Адріанъ никогда не отступался отъ разъ выраженнаго имъ желанія.