Архитекторъ Понтій надѣялся также воспользоваться этимъ временемъ, чтобы нѣсколькими часами сна возстановить свои силы для трудовъ слѣдующаго дня, но между этимъ намѣреніемъ и его выполненіемъ стала объемистая фигура управителя.
Пригласивъ Керавна, онъ разсчитывалъ насытить мясомъ человѣка, обрекшаго себя, по скудости средствъ, на питаніе однимъ хлѣбомъ, и дѣйствительно чудовищный аппетитъ гостя оправдалъ всѣ возложенныя на него ожиданія.
Но послѣ того, какъ приняли со стола послѣднее блюдо, управитель счелъ своею обязанностью отблагодарить хозяина, доставивъ ему возможность болѣе продолжительно наслаждаться лицезрѣніемъ его высокородной особы.
Къ тому же прекрасное вино префекта развязало языкъ, обыкновенно несообщительному старику.
Сначала онъ распространялся о разныхъ недугахъ, мучившихъ его и угрожавшихъ самой его жизни, а когда Понтій, желая свести разговоръ на что-либо другое, неосторожно упомянулъ о собраніи гражданъ, краснорѣчіе Керавна заблистало съ полною силой. Осушая чашу за чашей, онъ подробно изложилъ основанія, заставлявшія какъ его, такъ и друзей его дѣлать все возможное, чтобы лишить правъ гражданства многочисленную общину іудеевъ и даже по возможности совершенно вытѣснить ее изъ самой Александріи.
Горячность его достигла, наконецъ, такихъ размѣровъ, что, позабывъ и о хорошо извѣстномъ ему происхожденіи хозяина, и даже о самомъ его присутствіи, онъ сталъ не стѣсняясь настаивать на необходимости удалить изъ среды гражданъ и всѣхъ потомковъ вольноотпущенниковъ.
При видѣ пылавшихъ щекъ и посоловѣлыхъ глазъ толстяка, Понтій легко догадался, это это вино говоритъ въ немъ, и оставилъ слова его безъ отвѣта. Но, въ твердомъ намѣреніи не лишать себя долѣе ни минуты столь нужнаго ему покоя, онъ всталъ изъ-за стола и, пробормотавъ нѣсколько словъ въ видѣ извиненія, удалился въ комнату, гдѣ уже давно было приготовлено для него мягкое ложе.
Раздѣвшись, онъ приказалъ рабу поглядѣть, что дѣлаетъ Керавнъ, и вскорѣ получилъ успокоительное извѣстіе, что тотъ уже спитъ глубокимъ сномъ.
-- Прислушайся самъ,-- тамъ закончилъ рабъ свое донесеніе,-- даже отсюда слышенъ его могучій храпъ. Я подсунулъ ему подъ голову подушку, а то при такой тучности какъ бы не случилось съ господиномъ какого худа.
-----