-- Нельзя,-- серьезно возразилъ Веръ,-- теперь нельзя! Ты уѣдешь, надѣюсь, черезъ нѣсколько недѣль.
-- Отчего же не ранѣе?
-- Не спрашивай меня объ этомъ.
-- Матери естественно желать узнать, почему ее разлучаютъ съ ея лежащимъ въ колыбели сыномъ.
-- Эта колыбель стоитъ теперь въ домѣ твоей матери, которая нѣжно, повѣрь, заботится о нашихъ малюткахъ. Потерпи немного, ибо то, къ чему я стремлюсь для тебя, для себя, для нашего сына, такъ велико, такъ необычайно велико и трудно, что въ состояніи уравновѣсить долгіе годы одиночества и скуки.
Эти послѣднія слова Веръ произнесъ тихо, но съ тѣмъ достоинствомъ, которое было свойственно ему въ самыя торжественныя минуты его жизни. Прежде чѣмъ онъ окончилъ рѣчь, Люцилла уже вскочила съ своего мѣста и судорожно схватила его за руку обѣими своими руками.
-- Ты стремишься къ пурпуру?-- спросила она боязливымъ шепотомъ.
Онъ утвердительно кивнулъ на это головой.
-- Такъ это потому?-- пробормотала она.
-- Что потому?