-- Нѣтъ, нѣтъ! Оборотъ нашего разговора заставилъ меня внимательно вглядѣться въ твои черты и припомнить соболѣзнующіе вздохи Сабины о томъ, что красавица Юлія такъ подурнѣла. Но гдѣ же найдешь женщину твоихъ лѣтъ съ такой осанкой, съ такими нетронутыми временемъ чертами, такимъ гладкимъ, чистымъ лбомъ, такими глубокими, добрыми глазами, такъ чудесно изваянными руками...
-- Да замолчи же!-- воскликнула Юлія,-- ты заставляешь меня краснѣть.
-- А развѣ это не должно меня радовать, что такъ легко вызвать краску на лицо моей старой римской матроны?... Ты совершенно непохожа на остальныхъ женщинъ.
-- Потому, что ты не похожъ на остальныхъ мужчинъ.
-- Ты мастерица льстить... Съ тѣхъ поръ, какъ дѣти уѣхали, кажется, будто мы снова начинаемъ нашу брачную жизнь.
-- Въ домѣ нѣтъ болѣе яблоковъ раздора.
-- Изъ-за того, что особенно дорого, конечно, всего легче поссориться. Но, однако, пора,-- прощай еще разъ.
Тиціанъ поцѣловалъ жену въ лобъ и быстрыми шагами направился къ выходу, но Юлія вернула его.
-- Кое-что можно однако сдѣлать для кесаря,-- сказала она.-- Я ежедневно посылаю архитектору ужинъ. Сегодня онъ будетъ втрое обильнѣе, чѣмъ обыкновенно.
-- Превосходно!