Скрестивъ руки на могучей груди, онъ остановился въ раздумья противъ, бюста.
"Пестрота, жалкая пестрота!--бормоталъ онъ тихо.-- Мы не творимъ тутъ, а штопаемъ, стараясь изъ разныхъ тряпокъ смастерить платье для императора. Еслибъ это было не для Адріана, еслибы Діотима и дѣти ея не нуждались въ деньгахъ я бы и пальцемъ не двинулъ здѣсь болѣе".
Чтобы достигнуть отъ жилища управителя до площадки, на которой стоялъ ваятель, нужно было миновать нѣсколько переходовъ и два или три раза спускаться внизъ по лѣстницамъ, и все-таки прошло немного болѣе минуты съ тѣхъ поръ, какъ Арсиноя исчезла съ балкона, до того мгновенія, какъ она уже появилась подлѣ Поллукса.
Взволнованная, съ раскраснѣвшимися щеками, тихо отстранила она ваятеля и стала на то мѣсто, которое онъ занималъ, чтобы получше наглядѣться на любимыя черты.
"Матушка, матушка!" -- восклицала она, и тихія, свѣтлыя слезы текли по ея щекамъ, и она позабыла и о художникѣ, и о присутствіи мастеровыхъ и рабовъ, которые толпились вокругъ и глядѣли на нее съ недоумѣніемъ и страхомъ, будто на одержимую бѣсомъ.
Поллуксъ молча отступилъ на нѣсколько шаговъ. Онъ былъ растроганъ до глубины души, видя потоки слезъ, которыя текли по щекамъ недавно, веселаго ребенка, и невольно подумалъ, что стоитъ еще быть добрымъ, если можно заслужить за это такую теплую, долговѣчную любовь, какую заслужила эта бѣдная покойная женщина на мраморномъ пьедесталѣ.
Долго стояла Арсиноя, какъ бы въ экстазѣ, передъ его произведеніемъ.
-- Ты это сдѣлалъ?-- спросила она, наконецъ, прихода въ себя и обращаясь къ Поллуксу.
-- Да,-- отвѣчалъ онъ, опуская глаза.
-- И совершенно по памяти?