-- Он был согласен с тем, что мы строже держимся своей веры и усерднее исполняем религиозные обряды, чем христиане.
-- Это, пожалуй, верно.
-- Я рассказал почтенному Георгию, что запретил читать Коран на возвышении в нашей новой мечети; в храме все должны быть равны и никому не позволительно возвышаться над другими. Мукаукас с восторгом одобрил меня: учение пророка открывает небесную обитель человеку. Если ты сделаешься мусульманином, патриарх не будет иметь над тобой никакой власти. Ты принял мудрое решение -- дай твою руку, юноша, мой будущий единоверец!
Однако Орион отступил назад от протянутой руки и в замешательстве сказал:
-- Ты не так понял мое намерение, великий полководец! Твой привет для меня величайшая честь; я готов поражать мечом врагов моего владыки, халифа, готов служить тебе со всем усердием, но не могу изменить вере отцов своих.
-- Так пускай Вениамин топчет тебя и других якобитов ногами! -- с пылкой досадой воскликнул араб, махнул рукой и повернулся к Обаде с каким-то насмешливым словом, презрительно пожимая плечами.
Орион молча и нерешительно взглянул на обоих, но сейчас же оправился и сказал:
-- Выслушай меня, повелитель. Переход в мусульманство принес бы мне одну выгоду, однако я не поддаюсь соблазну; если я не изменяю своей вере, то, значит, не способен изменить и присяге на верность халифу.
-- До тех пор, пока христианский священник не заставит тебя нарушить данную клятву, -- резко перебил его мусульманин.
-- Нет, нет! -- воскликнул Орион. -- Вениамин мой враг, но я потерял любимого отца и желаю встретиться с ним за гробом.