И гречанка втащила в комнату Катерину. Евдоксия так и сияла, как будто ей удалось совершить геройский подвиг, но она немного смутилась, увидев, что Орион все еще сидит у племянницы. Бывшие жених и невеста оказались лицом к лицу.
Хозяин дома довольно холодно поклонился гостье. Молодая девушка обмахивалась веером, стараясь скрыть свое смущение, хорошенькое личико Катерины приняло даже вызывающий вид, когда Орион осведомился о ее любимой собаке.
-- Я посадила ее на птичьем дворе, -- отвечала девушка, -- потому что наш гость, патриарх, не терпит собак.
-- А также и некоторых людей, -- добавил Орион.
-- Когда они того заслуживают, -- отвечала, не задумавшись, дочь Сусанны.
Разговор продолжался в этом тоне, однако молодому человеку не было охоты выслушивать колкости Катерины и платить ей той же монетой; он поцеловал Марию и собрался уходить. Гостья высунулась из окна и, заметив, что солнце близится к закату, встревожилась:
-- Боже мой, как поздно; мне надо домой, а то меня начнут искать к ужину. Моя лодка причалена в Рыбачьей гавани возле вашей. Только бы в казначействе не заперли двери!
Орион также посмотрел на солнце и сказал:
-- Сегодня день святого Сануция.
-- Я знаю, -- ответила Катерина, -- поэтому и Анубис сегодня свободен с полудня.